НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Борис Гедройц: из почтового ящика в Минатом

Комментариев: 0
Просмотров: 11209

Екатерина ГРИГОРЕНКО.

11.03.2016 00:00

Борис Гедройц:  из почтового ящика в Минатом

Имя Бориса Гедройца в Железногорске хорошо известно: почётный гражданин, он приехал в город с первостроителями, и с должности старшего инженера­геолога поднялся до поста председателя горкома партии Красноярска­26. Семнадцать лет жизни (с 1953 по 1970) Борис Алексеевич посвятил «почтовому ящику» №9, после чего стал замначальника главка Минсредмаша СССР. Но, даже переехав в столицу, Борис Алексеевич не забыл о городке в сибирской тайге, где начиналась его трудовая жизнь. Это подтверждает и вышедшее из­под пера почётного гражданина сочинение «60 лет в Минатоме», где рассказывается о становлении самого автора, а также важных исторических событиях в жизни страны и нашего ЗАТО. Более чем 600­страничную книгу недавно доставили в Железногорск ­ пока в сигнальном экземпляре, для выхода в печать ещё нужно найти спонсоров. Тем не менее, благодаря содействию Музейно­выставочного центра, нам удалось ознакомиться с ней, а у читателей «СГ­26» появилась эксклюзивная возможность увидеть юность Железногорска глазами почётного гражданина города Бориса Гедройца. Перед вами ­ выдержки из книги.

  

В глушь, в Сибирь

После распределения отправились в Красноярск. На пятый день прибыли на место, вскрыли конверт (который нам не велели раскрывать до прибытия в место назначения) и прочитали: «Красноярский край, станция Базаиха, хозяйство т. Эсакия Н.М.» И ВСЁ! Что делать? Сели в электричку, поехали. Вот и на месте, выходим, смотрим в хвост состава. Кругом голые сопки, вдали два барака, по грунтовой дороге пылит автомобиль. Переглянулись с Виктором: «Ну и влипли!». Спрашиваем у народа: «Где хозяйство Эсакия?» Все пожимают плечами, наконец, один из железнодорожников предлагает сходить в бараки, там какие­то военные сидят.

Так и сделали. В одной из комнат барака обнаружили двух офицеров.

­ Не подскажете, где найти хозяйство Эсакия?

­ А вы кто будете?

­ У нас направление из Москвы!

­ Покажите паспорта!

Изучают направление, документы, последние возвращают.

­ Идите в соседний барак, там вас поселят, рядом магазин. А когда подойдет «коломбина» ­ поедете к месту работы.

Выходим, я спрашиваю Виктора:

­ А кто такая «коломбина»?

­ Да чёрт её знает!

В шесть утра нас подняли криком: «Подъём!». Собрались, выходим ­ стоит крытый грузовик, в кузове ­ скамейки. Это и оказалась «коломбина». Залезли, едем ­ машину бросает из стороны в сторону на ухабах. Примерно через два часа останавливаемся, снаружи раздаётся возглас: «Выходи без вещей!».

Выходим: КПП. Слева и справа натянута колючая проволока, солдаты с автоматами и собаки, впереди ­ деревянное строение.

Подаём паспорта, проверяют. «Возвращайтесь в машину!» По дороге узнаём: проезжаем пункт «М» (Майка), раньше здесь был колхоз им. 1 Мая, дальше ­ «Л» (Элка) ­ лагеря заключённых, наконец, добираемся в пункт «П» (Пасека), где раньше была колхозная пасека. Выходим ­ кругом горы, поросшие тайгой, вдали виден Енисей, три барака и паровоз, который зимой отапливал эти бараки. Метров в двухстах стоял бетон­завод.

Заходим к начальнику отдела кадров, подаём направления и паспорта. Оказывается, о нас уже знают. Говорят: «Вот эти бараки и есть Управление Горными работами. Вас направим в отдел главного геолога, который возглавляет Шубин И.Н., а он всё расскажет и распределит по объектам». И вот, 17 августа 1953 года, меня приняли на работу в почтовый ящик 9/44 на должность старшего инженера­геолога. Так началась моя трудовая жизнь.

Холод и вши

По прибытию на стройку нас поселили в бараке на пункте «М», к этому времени уже были пробиты пути к площадке строительства будущего города и две дороги: одна на «Прижим» правого берега Енисея, где была отсыпана «полка» и вторая ­ на гору.

Две кровати, стол, два стула и дровяная плита ­ вот и всё наше хозяйство.

Наступила осень с ранними холодами, и мы с Виктором стали мёрзнуть в бараке. Вечерами шли к дощатому забору возле госпиталя, отдирали доски и топили печь, но к утру всё опять вымерзало. Пошли жаловаться, и нас временно переселили в деревянный дом на 33­м квартале.

Кстати, кроме холода была и другая причина ­ после зэков в постельном белье появились вши. Я поехал в Управление, попал к заместителю Эсакия по быту и выдал всю правду о том, как мы живём. Он посадил меня в машину, и мы отправились на «Майку». Зашли в комнату, идём к кровати. Я про себя прошу: «Ну покажись, ну хотя бы одна!» И вдруг вижу ­ по наволочке ползёт. «Вот же она!» А заместитель мне: «Это не тифозная!» Я ему: «Ну, спасибо, утешили!». К вечеру нам сменили всё постельное бельё и заверили, что скоро закончится строительство трёхэтажного общежития в Соцгороде, туда нас и переселят. А пока, временно, мы перебрались в деревянный дом.

На грани смерти

На глубине 250 метров в скальных породах Саянского хребта, на берегу Енисея, шло строительство объекта, где должны были разместиться три ядерных реактора.

А означенное время шла проходка транспортного тоннеля для движения железнодорожных составов и электричек, которые должны были осуществлять доставку работников. В одном из мест тоннель раздваивался и в развилке образовался земляной «целик», или, как говорят, «утюг», довольно сильно повреждённый взрывом. Я получил указание обследовать этот «утюг» и наметить меры по его укреплению. В помощь дали маркшейдера (это подземный топограф) Валю, подсобного рабочего ­ солдата Новикова и звено заключенных. Дошли до места, на входе в тоннель я оставил людей, и мы втроём ­ я, Валя и Новиков ­ отправились к забою. Незадолго до того главный маркшейдер дал мне отметку, что до сбойки «тоннелей» осталось тридцать метров, а на самом деле там было три. Я осмотрел стены и кровлю, облазил сам забой и отошёл от него на несколько метров. В это время Валя с рабочим замеряла фактические размеры тоннеля. И вдруг я увидел, что по стене, как в фильме с замедленной съемкой, ползут трещины, из них вырываются языки пламени, и груда камней летит на меня.

Когда очнулся ­ увидел, что лежу наполовину заваленный камнями, левый глаз не видит, а в голове мысль, что взорвали «врубовые» шнуры в центре забоя, через 15 секунд рванут «контурные» шнуры по диаметру тоннеля. Тогда конец! Но на моё счастье, этого не произошло. Лежу, кругом темно, запах взрывчатки ­ и тишина. Начал разгребать обломки камней, вытащил из­под них правую ногу (она почему­то согнулась не вперёд, а назад) водворил её на место. (Позже выяснилось, что порвалась суставная сумка колена, само колено тоже оказалось частично разбито, голову пробило в шести местах, порвало правое легкое ­ всё это не считая множества ран). Стал кричать, звать на помощь ­ тишина. В руках оказался геологический молоток с длинной ручкой. Опираясь на него, я стал выползать из завала. Дополз до выхода из тоннеля ­ там заключённые: внутрь не пошли, испугались второго взрыва. Попросил подогнать шахтный электровоз и потерял сознание.

Когда меня вынесли на поверхность, я не мог говорить, не видел, не ощущал боли. Но слышал, как плакали сотрудницы, как фельдшер попросила разрезать комбинезон, чтобы сделать уколы, а потом сказала: «Появился пульс». Примерно через час меня отвезли в госпиталь, врачи сообщили руководству, что жить я вряд ли буду, надо вызывать родителей. Но генерал Николай Эсакия делать это запретил, вызвал специалистов из Красноярска. Два месяца меня лечили, выписали в гипсе, на костылях. Тогда я и узнал, что Вера выздоровела, а солдат Новиков погиб.

После выписки меня вызвал к себе генерал. Сказал, что возбуждено уголовное дело, поэтому меня пригласят в прокуратуру для снятия показаний. И попросил не заострять вопрос на ошибке маркшейдера Борцайкина, у которого двое маленьких детей. Так и сделал.

Каким же было моё возмущение, когда спустя какое­то время я увидел приказ, в котором начхозяйства, главинженеру и мне были объявлены выговоры за нарушение правил ТБ, повлекшее за собой смертельный случай! Помню, на костылях ворвался в приёмную к Эсакия, но секретарь к нему не пустила. Тогда я стал громко требовать встречи. Николай Михайлович вышел на крики.

­ Что за шум?

­ Хочу узнать, где справедливость, ­ отвечаю. ­ Я сам пострадал, об ошибке маркшейдера ничего не сказал, а мне выговор?

­ Читал ли ты книгу «Война и мир»? ­ неожиданно спросил он.

­ Читал!

­ Какая это книга по объёму?

­ Толстый том.

­ Вот если собрать все взыскания по работе, которые я получал, ­ говорит генерал, ­ будет три тома «Войны и мира». И, как видишь, я стал Героем соцтруда, лауреатом сталинской премии, генералом. Я знаю, ты хороший работник. Будет праздник ­ сниму взыскание. И ты потом в жизни получишь ещё много благодарностей и наград.

Он оказался прав.

По понятиям

Про заключённых, с которыми пришлось работать. Раз в неделю я ходил в лагерь, проводил занятия по технике безопасности, так что с отдельными заключёнными установились добрые отношения. Мы никогда не интересовались, за что сидит, какой срок. Но иногда, когда дежурили ночью, бывали задушевные беседы в комнате бытового комбината.

Чтобы улучшить работу, правительство ввело для заключённых стимул ­ при выполнении задания на 113% месяц работы шёл в зачёт, как три. Зная, насколько важны для людей эти зачёты, мы всегда, если бригада не дотягивала, делали ей приписки до необходимого уровня.

На закреплённых за мной объектах была бригада, которой руководил бывший полковник­танкист Гонж. В 1944 году его направили на Урал ­ погрузить, получить и доставить на фронт эшелон танков. По дороге эшелон остановился на территории освобождённой Украины. И тут к Гонжу обратился председатель восстановленного совхоза, участник войны, инвалид на одной ноге. Попросил снять с танка башню, вооружение и продать саму машину ­ в колхозе посевная, а в плуг запрягают женщин, они и пашут.

После долгих переговоров и не одной бутылки самогона, сделка состоялась. А когда прибыли на фронт, Гонжа кто­то заложил. Трибунал, лишение звания, всех наград и десять лет тюрьмы. Волевой, жёсткий командир, он быстро усвоил лагерные порядки и стал «вором в законе».

Однажды, обследуя законсервированный реакторный зал ­ скудно освещённое гирляндой лампочек помещение в виде ангара, я услышал шаги. Обернулся ­ идёт Гонж.

­ Здравствуйте гражданин начальник, ­ приветливо улыбаясь, сказал он. ­ Угостите закурить?

Я вынул пачку папирос, и мы присели на кучу забутовки (обрезок брёвен и досок). И у нас начался диалог.

­ Мужики говорят, что ты «человек» (похвала на языке зэков).

­ Им виднее.

­ Скоро зима. Надо полушубок приобретать, после института зимней одежды, наверное, нет?

­ Обещали выдать.

­ Старушке­матери помогаешь?

­ Помогаю.

­ Со своими ребятами выпиваете?

­ Бывает.

­ Тогда у меня к тебе просьба: будете выпивать, и за здоровье моих мужиков выпейте.

­ Нет вопросов.

­ Ну и договорились! На, держи! ­ и подаёт мне скрученные в рулон деньги.

До меня дошло, что он даёт взятку, чтобы потом эксплуатировать меня. Я вскочил, бросил ему деньги: «Ну и сволочь же ты! Чем лучше с вами, тем вы наглей!» И выбежал из зала. Как раз в это время было закрытие нарядов. И надо же такому случиться, бригада Гонжа на три процента не довыполнила план. Я в горячке и лишил их зачёта.

Через три дня начальник ППЧ лагеря говорит: «Понимаешь, что будет, когда Гонж узнает?» А я по молодости, хоть и появился внутри холодок, заявляю: «Как сработали, так и получили!» Но невольно вспомнилось, что были случаи, когда ночная смена выходила колонной из тоннеля, дневная заходила ­ на полу лежали один или два трупа.

На следующий день вдруг с треском распахивается дверь в комнатку, где я подводил итоги за месяц. Влетает Гонж и с порога в ярости кричит: «Бери бумагу, ручку, пиши старушке­матери, чтобы приезжала на похороны сына!»

Придя в себя, я пошёл к замполиту хозяйства и рассказал ему всю историю. Он мне категорически запретил ходить на объект несколько дней.

И вот, срок вышел, надо идти в шахту. Шёл с опаской, оглядываясь по сторонам ­ ничего, на второй день осмелел, а на третий стал забывать об угрозе. И тут снова встречаю Гонжа. Ноги стали ватными, в голове одна мысль: «Буду защищаться!»

­ Ну, здравствуй, начальник! Угостишь закурить?

Дрожащими руками достаю пачку сигарет, передаю ему, оглядываюсь ­ рядом никого. А он мне:

­ Вот ты правильно сделал, что несколько дней не ходил на объект, я ведь дал команду тебя убрать. Потом остыл, подумал ­ жаль стало, отменил команду. Что ты деньги не взял ­ молодец, а то носил бы нам чай для чифиря и плясал бы под нашу дудку. А вот что мужиков моих наказал, лишив зачётов ­ в этом ты виноват. Ну, я думаю, выводы сделаешь правильные…

Камень Гедройца

Я очень любил рыбалку. И вот, однажды в начале марта мне говорит шофёр:

­ Борис Алексеевич, на Черёмуховой курье необыкновенный клёв.

Отвечаю:

­ Поедешь, достанешь мормыша, а завтра в четыре утра выезжаем на рыбалку.

Курья была в километре ниже по течению Енисея. Чтобы туда попасть, надо было пересечь реку Кан. Подъезжаем на следующий день, а по льду течёт вода ­ сантиметров 20 в глубину. Рядом склад леса, выходит сторож. Спрашиваю: «Как лёд?». «По зимнику проехать можно», ­ отвечает.

Сели в машину, а шофер по газам и ­ напрямую. И вдруг задние колёса проваливаются под лёд. Кричу: «Прыгай!» Сам выскочил, он ­ за мной, и на наших глазах машина ушла под лёд. Стоим: солнце взошло, тишина, только вода журчит, поют птички, а в метре под поверхностью воды виден брезентовый верх машины. Если бы не выпрыгнули ­ из быстрого течения в шубах ни за что бы не выбрались! Вышли на берег, навстречу сторож: «Куда вас чёрт понёс?». Выяснили, где дом начальника лесхоза, оттуда нас отправили к местному шофёру лесовоза. Быстро нашли дом по стоящей рядом машине. Вошли во двор, а там хозяин с товарищем паяльной лампой опаливают тушу свиньи. Представились, рассказали о наших приключениях. Товарищ шофёра всё расспрашивал, что в утонувшем автомобиле, была ли в ящике рыболова бутылка и так далее, а мы ему детально отвечали.

Потом сели в лесовоз и доехали до КПП. Там по телефону я дозвонился до начальника автобазы, попросил взять трёхосный «студебеккер», водолаза с оборудованием и приехать к нам.

Возвращаемся на берег Кана и узнаём, что как только отъехали, появились двое мужиков с крючьями, приподняли машину и вытащили наши рыбацкие ящики.

Подходим к майне ­ автомобиля не видно. Спускаем водолаза. Оказалось, что после того, как визитёры поорудовали, машина упала набок. Её отнесло метра на три, там она упёрлась в большой камень. Который, кстати и был причиной нашего провала: солнце нагревало его, лёд вокруг подтаял. Срубили две толстые жерди, подвели под машину, зацепили тросом и лебёдкой, вытащили авто на берег.

Прошло несколько лет. Я уже работал в Москве, в министерстве, когда назначили большое совещание в Красноярске­26. По приезду устроились в гостиницу. Потом поехали на берег Енисея, там нас ждал катер. Через полчаса были в устье Кана ­ на берегу накрыт стол, кипела стерляжья уха. Посидели, поговорили, я предложил проехать на казанке.

Преодолели порог, подплываем к плоскому камню, выступающему из воды, площадью примерно 12 кв.метров. Там нас уже ждут. Разостлана скатерть, всё как надо. Сели, выпили по первой. И тут на лодке мимо плывет местный абориген. Главный инженер автобазы кричит ему:

­ Михалыч, у нас гость из Москвы, скажи, как называется этот камень?

Тот в ответ:

­ А ты забыл? Камень Гедройца, где он зимой утопил машину, а сам чудом спасся.

Большая трагедия

1963 год. Я был тогда секретарём горкома партии. В марте отдел городского Жилищно­коммунального хозяйства Министерства организовал в Москве совещание закрытых городов. От нашего вылетела делегация в составе семи человек, во главе с председателем Горисполкома Александром Балакчиным и секретарём горкома партии Газнави Шарыгиным. После окончания совещания, в день вылета, собираясь в аэропрт, Шарыгин обнаружил, что забыл отметить командировочное удостоверение, и поэтому поехал в Министерство. Там ему передали телеграмму от жены, где было написано, что её отец скончался в Бологом, нужно ехать на похороны. Он сдал в кассу авиабилет и уехал.

Получив телеграмму о вылете делегации из Москвы, мы посылаем в аэропорт машины для встречи. Примерно через три часа из Красноярска звонит шофёр Жора Шестаков и говорит, что самолёт не прилетел ­ мол, ходят слухи, что с ним что­то случилось. Связываемся с представителями ГХК, просим срочно выяснить, что произошло. Через некоторое время нам сообщают, что самолёт, пролетая над Казанью, где проходили войсковые обучения, был сбит потерявшей управление ракетой.

Звоним в крайисполком, крайком партии, просим включить в комиссию нашего представителя. В Дом советов пошли перепуганные родственники, узнавать правду о случившемся. Мы как могли, утешали их. И заверили, что как только наш представитель вернётся с места событий, сразу известим их. К сожалению, в те времена билеты на самолёт продавали без паспортов, поэтому списки погибших составляли только по документам, найденным на месте катастрофы и заявлениям родственников.

Спустя некоторое время, когда вернулся наш представитель Наумкин, по составленному списку стали вместе с врачами обходить квартиры двенадцати погибших.

Когда Газнави Шарыгин после похорон вернулся в Красноярск­26, ему рассказали, что самолёт разбился. Газнави Хасанович в ужасе замолк и заговорил только на третий день. Так смерть тестя подарила ему жизнь.

Власть, которая служит людям

Прошло сорок дней со дня трагедии. И вот как­то ранним утром позвонил мне Е.А. Зубков: «Я за тобой заеду, срочно вызывают на секретариат крайкома партии».

Выхожу, сажусь в машину, спрашиваю, что случилось, по какому вопросу вызывают. В ответ: «Не знаю».

Приезжаем в крайком, заходим в комнату заседания. А.А. Кокорев приглашает сесть, спрашивает, как идут дела и какая обстановка в городе. Десять­пятнадцать минут отвечаем по очереди. Дальше ­ вопрос, подобрали ли кандидатуру на пост председателя горисполкома.

­ Пока нет, ищем, ­ отвечаем.

­ Плохо ищете. Мы вот здесь посоветовались и решили рекомендовать депутатам горсовета избрать на эту должность Бориса Гедройц.

Я удивился:

­ Что я, плохо работаю?

­ Если бы вы плохо работали, то мы бы не рекомендовали на эту ответственную должность.

В результате, на сессии по рекомендации крайкома партии и с полной поддержкой депутатов, председателем исполкома городского совета был избран я.

На следующий день, собираясь на новую работу, я вспомнил напутствие, которое дал мне А.А Дёжин, когда меня избрали секретарем горкома партии. Он сказал: «Всегда помни, что если ты знаешь сотню человек в городе, то тебя будут знать тысячи. Ты всегда будешь на виду. Поэтому никогда не забывай, как ты одет, как здороваешься, как говоришь и решаешь вопросы, с которыми обращаются к тебе люди. Ты ­ представитель власти, которая служит людям, ты для них, а не они для тебя».

Об этих наказах я помнил всю свою жизнь. Где бы ни работал, и кем бы ни был, всегда помнил эти мудрые слова.





Новости

В регионе В России В мире
  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

  • Прости-прощай

    21.05.2019

    Всё-таки главный тренер ФК «Енисей» Дмитрий АЛЕНИЧЕВ заявил об уходе. Это произошло на пресс-конференции после матча «Енисей» – «Динамо», который состоялся 19 мая на Центральном стадионе.

  • Служебная проверка

    09.04.2019

    В ГИБДД Назарово завершилась служебная проверка по факту получения начальником РЭО взятки за выдачу водительского удостоверения жителю этого города…

  • От пистолета до ножа

    09.04.2019

    В Зеленогорске пройдёт необычный турнир…

  • Эстафета: ждём очереди

    Эстафета: ждём очереди

    21.02.2019

    В Зеленогорске прошла эстафета огня Студенческих игр. На мероприятии побывали руководители железногорских учреждений спорта и культуры, а также представители дорожной службы и полиции.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы