НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

30­летию Чернобыльской катастрофы посвящается…Эти дни мне не забыть никогда

Комментариев: 0
Просмотров: 14471

Игорь Острецов, научно-технический журнал «Энергосбережение и водоподготовка» №2 (100), апрель 2016 год, http://energija.ru.

26.05.2016 00:00

30­летию Чернобыльской катастрофы посвящается…Эти дни мне не забыть никогда

Авария на Чернобыльской АЭС ­ крупнейшая в истории человечества радиационная авария, случившаяся 26 апреля 1986 года. В 01.23 26 апреля 1986 года на четвёртом энергоблоке Чернобыльской АЭС произошёл взрыв, который полностью разрушил реактор. Здание энергоблока частично обрушилось. К 30­летию Чернобыльской катастрофы научно­технический журнал «Энергосбережение и водоподготовка» опубликовал большую статью Игоря Острецова, с которой мы решили познакомить нашего читателя. В 1986­1987 гг. И.Н. Острецов руководил работами Министерства энергетического машиностроения СССР на Чернобыльской атомной станции. Материал публикуется со значительными сокращениями.

История моей работы в атомной промышленности и взаимодействия с Минатомом является в достаточной степени необычной и в то же время весьма показательной, поскольку в советское время Минатом был той организацией, которая бесцеремонно вторгалась в жизнь практически каждого человека, хотел он этого или нет. Вершиной этого явилось вторжение «мирного атома» в каждый дом советского человека в виде Чернобыля. Минатом поглощал грандиозные ресурсы, заработанные всем народом. К сожалению, зачастую эти ресурсы тратились непродуктивно и очень часто на весьма сомнительные цели. Примером может служить реализованная Минатомом стратегия развития атомной промышленности, закончившаяся Чернобылем. Результаты деятельности Минатома весьма наглядно демонстрируют то обстоятельство, что любые крупные проекты в государстве должны всегда находиться под пристальным контролем самых различных общественных кругов, какие бы благовидные предлоги против этого ни выдвигались.

 

Начало событий

Придя на работу 28 апреля в 9 часов утра, я узнал о Чернобыльской катастрофе. Точной информации не было. Просто тихо говорили о том, что в Чернобыле произошло что­то очень серьёзное. Поскольку наш институт и министерство (министерство энергетического машиностроения СССР) за ядерную безопасность на АЭС не отвечали, то реально мы были подключены к чернобыльским событиям только после майских праздников. В мае при Комитете по науке и технике СССР была создана комиссия по анализу безопасности ядерных блоков всех типов, которые эксплуатировались в нашей стране и за рубежом. По просьбе Комитета, членом комиссии от нашего министерства был назначен я. Формально комиссию возглавлял Е.П. Велихов. Однако ни на одном заседании комиссии я его не видел. Вообще, в первое время большинство старалось всячески демонстрировать свою полную непричастность к чернобыльским событиям и вообще ко всем вопросам безопасности АЭС. Привлечение к работе происходило только в результате жёстких директивных указаний. Если же была малейшая возможность улизнуть под любым предлогом, то этим пользовались. Практически работу комиссии возглавлял В.А. Сидоренко, так же, как и Е.П. Велихов, работник Курчатовского института. На мой взгляд, это была очень удачная кандидатура, поскольку он сумел обеспечить действительно объективное рассмотрение всех вопросов без каких­либо оглядок на авторитеты и предварительные мнения. На комиссии рассматривался огромный круг вопросов по безопасности АЭС всех типов. В то время специалистам уже были понятны многие недостатки работающих блоков, с которыми можно было мириться при работе единичных АЭС, но которые были абсолютно недопустимы при широком развитии атомной энергетики в стране.

 

Системные ошибки

Развитие атомной техники в СССР, так же, как и в США, проходило в условиях предельной секретности, под контролем НКВД и лично Л.П. Берия, прежде всего для военных целей. Организационные принципы управления этими процессами были, как теперь принято их называть, командно­административными. Для общественной критики места, естественно, не было, возможности свободного обсуждения и критики внутри научной и технической общественности были весьма ограничены. Хотя и существовали научные советы и межведомственные комиссии для обсуждения атомных проектов. Решающее значение всегда имело мнение высшего начальства, например, мнение министра среднего машиностроения (МСМ) Е.П. Славского, научного руководителя атомной проблемы И.В. Курчатова и пользующихся их поддержкой главных конструкторов, т.е. в атомной технике было положение предельной монополизации «непорочных» авторитетов.

Следует отметить, что органы, призванные контролировать проектирование, строительство и эксплуатацию АЭС, с точки зрения безопасности до 1984 г. (Госатомнадзор, Государственный комитет по использованию атомной энергии), были составной частью министерства среднего машиностроения, т.е. разработчик АЭС и контролёр были в одном ведомстве. Не случайно нормативные документы, изданные в 1984 г.
(ОПБ­8, ПБЯ­ЭИ) по безопасности АЭС, были явно «отредактированы» в пользу РБМК (реактор чернобыльского типа) в части необязательности защитной оболочки над реакторным отделением АЭС и необязательности наличия систем воздействия на реактивность, основанных на различных принципах действия. Лишь в 1984 г., за два года до чернобыльской катастрофы, был создан формально независимый государственный комитет по контролю за безопасностью атомных электростанций «Госатомэнергонадзор», руководство которого почти полностью состояло из бывших работников МСМ. Подлинно независимого государственного контрольного органа за атомной промышленностью в СССР и России, по­видимому, никогда не было и нет до сих пор. Недостатки такой организации в советское время в значительной степени компенсировались высокими научными и моральными качествами И.В. Курчатова. После его смерти возглавивший ИАЭ им. И.В. Курчатова академик А.П. Александров не обладал в какой­либо степени подобными качествами и был покорной пешкой в руках властного министра Е.П. Славского. Хотя А.П. Александров и имел статус научного руководителя РБМК, настоящим отцом этого реактора является Е.П. Славский.

 

Детище оборонки

Особенностью советской системы управления являлось то, что министры, так же, как и их заместители, являлись техническими специалистами, сделавшими карьеру в своей отрасли, а не политическими деятелями, как это имеет место в настоящее время. Поэтому зачастую в отсутствие реального конкурентного обсуждения различных научно­технических идей руководитель отдаёт предпочтение своим личным техническим пристрастиям. Поэтому нижестоящие работники зачастую должны подстраиваться под их «вкусы».

Идея создания РБМК возникла в 1958 г. в группе учёных института атомной энергии (ИАЭ), возглавляемых С.М. Фейн­
бергом, после 2­ой Женевской конференции по мирному использованию атомной энергии, в ряде докладов которой обсуждались технические возможности создания реактора двухцелевого назначения: производства электроэнергии и плутония для атомных бомб. Женевская конференция в конце 50­х и шестидесятых годах пользовалась большим международным авторитетом, так как там собирался цвет мировой науки. Идея РБМК, по существу, состояла в том, чтобы использовать циркониевые трубы высокого давления в канальном реакторе для производства плутония. Внутри труб располагались сборки стержневых тепловыделяющих элементов (твэл) из двуокиси урана в циркониевой оболочке.

Эскизный проект реакторной установки РБМК электрической мощностью 1000 мВт был выполнен в 1963 г., а технический проект ­ в 1968 году. Продвижение проекта РБМК шло очень энергично благодаря мощной поддержке лично Е.П. Славского и всего аппарата Минсредмаша. Следует отметить, что когда обеспечивались условия независимости, советские учёные и инженеры давали вполне должную оценку РБМК. Так, при передаче техпроекта оборудования РБМК в министерство энергетики, специалисты института «Теплоэлектропроект», выполнявшие проект на строительство АЭС, при проведении экспертизы проекта решительно отказались делать техпроект АЭС с РБМК. Прежде всего, по причине невозможности обеспечить безопасность АЭС с таким реактором, а также по экономическим соображениям. Е.П. Славский не смог преодолеть сопротивление независимых от него учёных и собственным приказом поручил выполнение проекта на строительство АЭС с РБМК проектной организации своего министерства, а затем поручил и строительство первого блока Ленинградской АЭС своей же строительной организации в обход сложившейся в СССР кооперации. Так что АЭС с РБМК ­ это чистое детище Минсредмаша от «а» до «я». Славский буквально навязал народам СССР такого монстра, как РБМК вопреки мнению независимых от него экспертов.

 

Иллюзии надёжности

Возникает вопрос, почему Е.П. Славский, А.П. Александров и некоторые специалисты из ИАЭ им. И.В. Курчатова так активно продвигали РБМК? Какие психологические или корыстные цели они преследовали? Мне представляется, что основной причиной были психологические факторы. Эти люди выросли как специалисты и сделали бюрократическую карьеру на создании реакторов уран­графитового типа для производства плутония для атомных бомб. Эти разработки принесли им правительственные награды и премии. В эксплуатации такие реакторы показали себя вполне надёжными. На них были, конечно, и аварии, но они имели локальный характер. Это связано с тем, что такие реакторы имели малую мощность, очень малую глубину выгорания урана, для обеспечения необходимого качества плутония и, следовательно, в активной зоне содержалось незначительное количество осколков деления (в 1000 раз меньше, чем в РБМК). Охлаждались такие реакторы водой без давления. Внешне конструкция РБМК была вполне идентична реакторам для производства плутония, что и создавало иллюзию их надёжности. Несомненно, Е.П. Славскому и А.П. Александрову казалось, что РБМК будут такими же надёжными, как и плутониевые реакторы, и принесут им очередные правительственные награды и премии. И, конечно, принесли. А.П. Александров, Н.А. Доллежаль и И.Я. Емельянов (заместитель Доллежаля) стали лауреатами Ленинской премии за создание РБМК. Сторонники РБМК сделали незаметный для них переход от действительно малоопасного плутониевого реактора к такому опасному монстру, как РБМК.

Тревожный звоночек

В 1976 г. на первом блоке Ленинградской АЭС произошла крупная авария с расплавлением нескольких каналов. От общественности большой выброс активности (порядка 1% от выброса на Чернобыльской АЭС) был скрыт, но была создана правительственная комиссия по расследованию причин аварии. Комиссия установила, что причина аварии обусловлена конструктивными недостатками РБМК и утвердила план мероприятий по устранению этих недостатков, который был разработан главным конструктором к 1980 г., но не был внедрён на АЭС с РБМК по вине руководителей Минсредмаша. Весьма характерно то, что перечень мероприятий почти полностью воспроизводит перечень мероприятий повышения надёжности АЭС с РБМК после чернобыльской катастрофы. Именно поэтому суд, проходивший в Чернобыле, вынес частное определение в адрес Минсредмаша и главного конструктора, признав виновными трёх сотрудников Чернобыльской АЭС только с точки зрения неготовности к аварии. Главные виновники чернобыльской катастрофы ­ Е.П. Славский, А.П. Александров, И.Я. Емельянов и Н.А. Доллежаль ловко ушли от ответственности, свалив всю вину на стрелочников, якобы нарушивших до 20 пунктов регламента. Однако ошибки персонала не могут быть причиной столь тяжёлых последствий для страны. Согласно нормативным документам по безопасности АЭС, реакторы АЭС должны быть снабжены устройствами локализации любых возможных последствий аварии, включая ошибки персонала. Наиболее распространённым и эффективным локализующим устройством является защитная оболочка из предварительно напряжённого железобетона. Для реакторов РБМК не предусмотрено защитной оболочки. Поэтому ссылки на ошибки персонала являются типичными поисками стрелочников. Известно, что авария на АЭС «Три­Майл­Айленд» в США в 1979 г. произошла именно из­за грубейших ошибок персонала. Однако благодаря наличию защитной оболочки, выход активности в окружающую среду оказался в пределах санитарных норм, т.е. концепция защитной оболочки полностью себя оправдала. Наши же реакторы чернобыльского типа до сих пор испытывают судьбу, работая без оболочек. Такие реакторы расположены вблизи Санкт­Петербурга, Курска и Смоленска. К тому же, на некоторых из них закончился ресурс работы, другие приближаются к этой черте. А ведь в каждом реакторе содержится 192 тонны урана, 2000 кг радиоактивных осколков деления урана и около 500 кг плутония, что по активности эквивалентно примерно 1000 бомб, сброшенных на Хиросиму.

 

Виноваты стрелочники

В решениях комиссии В.А. Сидоренко были названы все существенные недостатки работавших тогда блоков АЭС. Наибольшее количество претензий, естественно, было предъявлено к АЭС типа РБМК (чернобыльского типа). Представитель Курчатовского института, являвшегося научным руководителем работ по РБМК, А.Я. Крамеров крутился как уж на сковородке, под градом вопросов членов комиссии. Картина развития аварии на блоке, в общем­то, была ясна сразу. Блок взорвался, когда он находился в сильно отравленном состоянии с весьма малым запасом по критичности. Самое главное заключалось в том, что этот режим не был отмечен в Томе по ядерной безопасности. Персонал станции, который действительно нарушил регламент работы (согласно Тому по ядерной безопасности), не совершал ядерно­опасных операций, и, следовательно, его можно было лишить премии, даже уволить с работы, но не посадить. Сажать надо было главного конструктора и научного руководителя, т.е. Н.А. Доллежаля и А.П. Александрова. А они академики, да плюс на каждом по три звезды, да плюс около 14 млн кВт установленной мощности (мощность блоков РБМК) снимать в зиму при работающей промышленности. Вот и выбирай, что говорить и писать в заключении. А.Я. Крамеров в явном виде заявил, что режим, из которого блок взорвался, не был включён в Том по ядерной безопасности, потому что не хватило времени на машине БЭСМ­6 для этих расчётов. Хорош аргумент, когда речь идёт о ядерной безопасности страны, не правда ли? В конце концов, он в сердцах воскликнул: «Что, вам РБМК ­ это промышленный объект? Это физический прибор. И он требует соответствующего обращения!» Но комиссия В.А. Сидоренко всё записала правильно. Поэтому, когда заключение было передано в комитет по науке, там на нас наорали: «Вы о чём думали, когда писали такое?» Очевидно, к этому времени у руководства страны сложилось вполне полное понимание ситуации и наказать было решено стрелочников, а не истинных «героев» катастрофы. В результате, наше заключение было положено под сукно, а комиссия ликвидирована. Начала работать «правильная» комиссия. Она и подготовила материалы для осуждения невиновных. Очень жаль, что я в то время не догадался утаить экземпляр заключения комиссии В.А. Сидоренко. Это вполне можно было сделать.

 

Поворот в моей судьбе

После выхода постановления ЦК КПСС и Правительства СССР о пуске в эксплуатацию трёх блоков ЧАЭС во всех министерствах, поставлявших оборудования на ЧАЭС, начали формироваться подразделения для ревизии и ремонта оборудования первых трёх блоков ЧАЭС к пуску. Во всех министерствах на эту должность назначались либо заместители министров, либо начальники технических главков. От нашего министерства сначала был послан в Чернобыль для ознакомления с ситуацией начальник главного технического управления. У нас там во время взрыва был уничтожен весьма дорогостоящий автобус с лабораторией по диагностике турбины ­ поставки харьковского турбинного завода. Он во время взрыва находился рядом с четвёртым блоком. Начальник главка очень быстро вернулся и сказал министру, что он туда не поедет даже под страхом увольнения, и ему самому не советует там появляться. Первое время и в Чернобыле, и на станции, было действительно очень тяжело. Встал вопрос, кого назначить. Очевидно, в министерстве желающих не нашлось. В конце концов, кем­то министру была названа моя фамилия. Я действительно к тому времени проявил себя в качестве довольно удачливого и жёсткого человека при работе в различных технических комиссиях, в которых надо было отстаивать интересы министерства.

 

Неожиданное назначение

Моё назначение было обставлено довольно­таки своеобразно. Ничего не подозревая, я в 9 утра пришёл на работу в институт. Сразу же раздался звонок. Звонила секретарша первого заместителя министра Неуймина Михаила Ивановича. Она передала мне его указание к 10 часам явиться в зал заседания коллегии министерства. Я немедленно поехал. В зал коллегии я вошёл минут на 10 раньше. За столом президиума сидел один Неуймин, в зале ­ директора и главные инженеры крупнейших заводов и институтов министерства. Я очень смутился, думая, что я опоздал и извинился. Но Неуймин сказал, что я пришёл вовремя и предложил, к моему удивлению, занять место рядом с собой. Перед ним лежала бумага. Это был приказ министра о моём назначении руководителем работ министерства на ЧАЭС с освобождением на это время от всех других обязанностей. После его оглашения Неуймин передал мне приказ и предложил дальше вести совещание самому, затем встал и ушёл. Я буквально опешил и начал судорожно соображать, что же делать. Единственное, что мне пришло в голову, это сказать, чтобы в моё распоряжение к концу дня были выделены по одному сотруднику от названных мной заводов и ведущего технологического института министерства для отъезда на ЧАЭС через три дня.

В институте никто, включая директора, ничего не знали о моём назначении. Я показал директору приказ министра и договорился с ним о подготовке приказа по институту о назначении двух моих заместителей по этой работе. Мои домашние были шокированы.





Новости

В регионе В России В мире
  • Высокое искусство

    13.11.2019

    Для парка на ул. Свердловской сваяли восьмитонную патриотическую скульптуру из глины «Под знаменем Победы».

  • Ушельцы-пришельцы

    Ушельцы-пришельцы

    22.10.2019

    Гендиректор железногорского Горно-химического комбината Пётр ГАВРИЛОВ покидает должность, которую занимал 13 лет. Об этом он сообщил на своей странице в Facebook.

  • Взгляд с крыши

    22.10.2019

    Были ли вы когда-нибудь на крыше красноярской администрации?.. В ближайшее время такая возможность появится.

  • Антирейтинг

    Антирейтинг

    08.10.2019

    Активисты ОНФ составили антирейтинг российских городов по качеству дорог, сформировав десять непочётных номинаций. В одной из них засветился Красноярск.

  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии