НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 05.04.2018

    29 марта

    Минздрав отметил нетипичность развития гриппа в России в этом сезоне.

     

    «Атомфлот» заявляет о потребности в восьми новых атомных ледоколах и четырех газовых.

     

    Боевик из банды Басаева получил 7 лет колонии за нападение на военнослужащих в Дагестане.

     

    Женщина, «подарившая» новорождённого, арестована в Кабардино-Балкарии.

     

    Двух пенсионеров спасли пожарные из горящей квартиры в многоэтажке в Нальчике.

     

    Студенты УрГЭУ встретились с капитаном подлодки К-219, затонувшей 30 лет назад.

     

    Третий детёныш родился в семье белоруких гиббонов Ленинградского зоопарка.

  • 03.04.2018

    3 апреля

    Пять фигурантов уголовных дел о пожаре в «Зимней вишне» обжаловали свой арест.

     

    Число граждан-банкротов в России в I квартале 2018 года выросло в 1,5 раза.

     

    Пожар в пятиэтажке в Сочи ликвидирован.

     

    Врачам, достигшим пенсионного возраста, за дальнейшую работу на Сахалине будут доплачивать до 15 тыс. рублей.

     

    Глава Хакасии дал девять дней на восстановление дорог, размытых талыми водами.

     

    Жители Приамурья выбрали фирменное блюдо региона.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

ГХК: восемьсот человек на выход, или Как выполнить заказ Росатома

Комментариев: 0
Просмотров: 8821

Василий СМОЛЯКОВ.

30.06.2016 00:00

ГХК: восемьсот человек на выход, или Как выполнить заказ Росатома

«Выкинуть» почти тысячу человек с предприятия: такое задание получила администрация ГХК от Росатома. О решении госкорпорации стало известно из официальных источников ­ в том числе, от гендиректора железногорского комбината Петра Гаврилова. На личной страничке в Фейсбуке Пётр Михайлович пишет: «…Надо численность работающих выводить. Москва спустила задание на этот год 800 человек, убедил половину из них перенести на следующий год…» Чем обернётся для сотрудников так называемая «реструктуризация»? Гаврилов заверяет: ничего страшного не произойдёт. Никаких сокращений не последует, людей просто переведут на новые объекты, так что не стоит делать из перемен трагедию. Бодрые слова руководителя звучат, конечно, красиво, однако поверить им может только человек, далёкий от дел комбината. Работники же Реакторного завода и РХЗ ГХК заявляют: лукавить изволит Пётр Михайлович. Около 400 человек уже попали под зачистку. С некоторыми их них мы поговорили на условиях полной анонимности. И вот какая картинка получилась.

­Я работаю на реакторном заводе больше четверти века. Всякое бывало, но такого безобразия, как сейчас, даже не припомню. Неделю назад мы узнали, что больше не нужны ГХК. В тот день я шёл на электричку и едва не обалдел от увиденного: у людей, выходивших навстречу, были буквально серые лица. Сначала я не понял, что происходит, подумал, не дай Бог, авария какая. Но тут как раз столкнулся со знакомым (он мой ровесник, учились вместе), тот спросил: «Ну что, написал уже заявление?» «Какое?» ­ говорю. А он: «Так ты ничего не знаешь? Тогда сочувствую». И ни слова не говоря, дальше, как зомби, побрёл.

Приехав на работу, мы выяснили, что руководству ГХК пришла разнарядка от Росатома: уволить порядка восьмисот человек ­ в две «волны» примерно по четыреста работников. Мол, уже и первый список готов «на выбывание»: на реакторном 200, на РХЗ ­ 150 сотрудников. Для начала решили избавиться от всех пенсионеров. Может, для людей посторонних звучит и логично: поработали старики, надо и честь знать. Да только специфика предприятия такова, что большинству наших пенсионеров­льготников чуть больше пятидесяти. Это люди в самом расцвете сил, работоспособные высококвалифицированные кадры. Но, похоже, теперь никого не интересуют опыт и умение хорошо делать своё дело ­ нас просто начали «выдавливать» с предприятия, психологически нагнетая обстановку.

Выглядит это так: никаких документов о сокращении мы не видели, официальных подтверждений на законных основаниях нет. Нам заявили, что до 30 июня мы, пенсионеры, можем уйти по так называемому «зелёному коридору». Тем, кто безропотно согласится и напишет заявление ­ выдадут отступные: восемь средних заработных плат, за вычетом подоходного налога, но не более 500 тысяч рублей. На реальные деньги это получается около 350­450 тысяч. Многие стали соглашаться сразу, потому что им сказали: или берёте деньги и проваливаете прямо сейчас, или вам придётся уйти позже, но никаких денег вы при этом уже не увидите. Якобы в сентябре все равно пройдёт вторая волна, в стороне никто не останется, всех, кто в списке, тупо выкинут, сократив должность.

Кроме пенсионеров, на вылет попали и те, кто неудобен руководству комбината ­ слишком разговорчивых работников и смутьянов непенсионного возраста сходу предложили перевести на ИХЗ. Мол, там есть вакантные должности, так что никто не пострадает, под сокращение не попадёт. Звучит, конечно, обнадёживающе, только переводят со снижением разряда, да ещё и не по своей специальности. Это значит, надо переучиваться, к тому же, человек моментально теряет порядка 15 тысяч зарплаты. Теперь представьте: у всех семьи, дети, кредиты, ипотека, как жить дальше?

А ещё возникает вопрос, кто останется работать? У нас раньше была простая политика: со стороны человек не мог попасть на комбинат. Приходили проверенные, самые лучшие, начинали работать в бригаде, показывали себя, учились, постепенно росли. Теперь всё изменились: если приняли человека ­ держат. Мы можем видеть, что новичок полный ноль: без рук, головы, обучаемости и желания работать, но уволить не можем, потому что замены не дадут, а вакансию порежут. Вот и ходят никчемушные сотруднички, тупо отсиживают время, а те, кто старше, за них работают. Не все такие, конечно, но их достаточно. И вот на этих людей, а также молодых, неопытных работников (которым теперь учиться будет не у кого), останутся наши заводы. Знающих специалистов не будет, качество труда очень сильно упадёт. Мало того, из­за нехватки рабочих рук может произойти что угодно. Взять тех же электриков на РХЗ, там есть персонал дневной и сменный. Первые преимущественно ремонтными работами занимаются, вторые ­ оперативными: переключениями, обслуживанием и так далее. Последние несколько лет ремонтные работы пытались перевесить на сменщиков, а теперь получается, дневного персонала практически не останется и численность оперативного тоже порежут. При этом по всем правилам, чтобы производить переключения, нужно, минимум три человека: двое делают, один наблюдает. А с нынешними сокращениями и перекидыванием обязанностей, вообще неизвестно что получится.

Да что там РХЗ! Прибрежные подстанции, которые расположены отдельно от шахты, тоже обслуживает сменный персонал, так их целыми бригадами выгоняют на пенсию. Получается, в случае каких­то коллизий работать будет просто некому. Насколько это опасно для города? Я не специалист, такие прогнозы давать не могу. Однако к бабке ходить не надо, чтобы понять: тем, кто останется на заводах после нашего ухода, придётся очень туго.

Почему же Гаврилов пишет, что волноваться не нужно, ничего страшного не происходит? В советские времена появился хороший термин «очковтирательство». Сейчас народ боится потерять работу и молчит о том, что происходит в реальности. Поэтому, если посмотреть отчёты, у нас всё просто замечательно. Взять тот же МОКС (где сейчас, кстати, тоже сокращают из штатного расписания незанятые должности) ­ это фикция. На всю страну прокричали о том, что запустили производство, где все полностью роботизировано, но завод висит мёртвым грузом. Продукцию производят на опытном стенде ­ едва ли не вручную пеналы набивают. А когда приезжали проверки, устроили настоящий спектакль, всё, мол, зашибись работает.

На ИХЗ тоже проверяющим пыль в глаза пускали: показывали манипуляторов, как они джойстиками орудуют ­ дескать, всё на автомате, а сами вручную разгружали­загружали вагоны. И после всего этого наше руководство действительно думает, что мы им верим? Зря. Не надо людей за идиотов держать.

Я мог бы понять, если бы нас сокращали по закону. Согласно 179 статье ТК ­ оставляли бы наиболее квалифицированных, имеющих серьёзный опыт работы. По 180 ­ предупредили бы, как положено, за два месяца. Но ничего этого не случилось. Оказывается, можно поступить намного проще: взяв на вооружение термин «реструктуризация» и оказывая психологическое давление на работников, провести массовые увольнения за каких­то десять (!) дней. Попавшие под прессинг люди пишут заявления, не имея на руках никаких официальных документов о своём сокращении. Тем, кто должен был идти отдыхать, открыто говорят: «Какой отпуск, ваших должностей уже нет, увольняйтесь!». И этот срок ­ чуть больше недели на решение ­ тоже элемент давления. Разве может паникующий человек сделать правильные выводы?

Нас решили взять нахрапом, устроить блиц­криг, после которого предприятие окажется максимально «чистеньким». А потом можно будет отчитаться хозяевам из Москвы о быстро и качественно проделанной работе. Это тебе не МОКС­топливо производить, тут технические задачи решать на надо: выпер лишних сотрудников на улицу ­ и молодец. Тем более, сейчас, когда в госкорпорации объявили о конкурсе на замещение должности гендиректора ГХК. Самое время «иметь вид лихой и придурковатый», быть особенно послушным и выполнять задания сверху с задором и огоньком.

Давайте будем до конца честными: комбинату просто не повезло с руководителем. Для Росатома Гаврилов, возможно, хорош, но вот как он относится к людям, чья судьба зависит от его решений, ­ это уже другой вопрос. К сожалению, есть у нас ещё в стране руководители, которые относятся к сотрудникам, как к отработанному материалу, им плевать на нас и наши семьи. Вот только одного не понимает уважаемый гендиректор: всё, что ты делаешь в этом мире, однажды к тебе возвращается. Рано или поздно придётся ответить за решения, благодаря которым сотни людей остались без работы. И тут уже никакие компенсации не помогут.





Новости

В регионе В России В мире
  • Звёздная награда

    Звёздная награда

    18.04.2018

    Итоги конкурса «Человек и космос» подвели в Управлении образования Железногорска.

  • Защитить ветеранов

    18.04.2018

    Сотрудники полиции объяснили железногорским ветеранам, как уберечься от мошенников.

  • Памяти освобождения

    Памяти освобождения

    18.04.2018

    Международный день освобождения узников фашистских концлагерей отметили сегодня в Железногорске.

  • Железногорск безналичный

    Железногорск безналичный

    18.04.2018

    В Железногорске запустят проект «Безналичный город».

  • «Золотой» отчёт

    18.04.2018

    На сцене Дворца Культуры состоялся творческий отчётный концерт народного самодеятельного ансамбля русской песни «Золотые планки».

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы