НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Депутаты от ЛДПР и ГЖКУ о тарифах: прозрачность, доступность, наполнение

Комментариев: 0
Просмотров: 14261

Инна АКИМОВА.

08.07.2016 00:00

Депутаты от ЛДПР и ГЖКУ о тарифах: прозрачность, доступность, наполнение

Тарифы ГЖКУ ­ самая популярная и самая обсуждаемая тема у населения. Управляющую компанию обвиняют во всех смертных грехах ­ «дурят народ, почём зря». Но пора от огульных обвинений переходить к конкретному разговору. Депутаты от ЛДПР давно озаботились вопросом формирования тарифов ГЖКУ и сейчас вышли с предложением организовать круглый стол со специалистами муниципального предприятия, чтобы задать им все наболевшие вопросы. Итак, все в сборе: Александр Харкевич, директор МП «ГЖКУ»; Наталья Щедринова, заместитель директора; Светлана Савчицкая, начальник ПТО ГЖКУ; Евгений Покровский, инженер­энергетик; Людмила Астапова, главный экономист; Людмила Благовещенская, начальник отдела труда и заработной платы и кадров; Алексей Кулеш, депутат СД от ЛДПР, член Общественного совета по ЖКХ; Илья Банников, депутат СД от ЛДПР; Николай Ососков, член Общественного совета по вопросам ЖКХ. Можно начинать.

Лифты и их замена

А. Кулеш: Услуги ЖКХ ­ это та тема, которая касается каждого: 617 домов обслуживаемого жилого фонда ­ это внушительная цифра. В нашем городе цена на тепло гораздо выше, чем в соседних городах, что делает тему платы за жилищную услугу ещё более болезненной. Мне известны домохозяйства, где 70% доходов уходит на оплату ЖКХ. Поэтому каждые 20 рублей для них ощутимы. Мы хотим обсудить, что можно и нужно сделать, чтобы жители понимали, за что они платят деньги и отдавали их без слёз и боли, с уверенностью, что оплачивают реально оказанные качественные услуги.

А. Харкевич: Думаю, такие встречи пойдут на пользу и нам, и жителям города. ГЖКУ ­ предприятие глобальное, масштабное, поэтому чуть­чуть неповоротливое. Но нас можно поправить, направить ­ мы только приветствуем это. Мы слушаем депутатов, жителей города, пытаемся что­то у себя поменять, как­то улучшить работу. В своё время, в 2000­х годах, во всех городах все МУПы обанкротили, похоронили. Нам, благодаря городу, депутатам, удалось сохранить предприятие. И, думаю, это правильное решение. Поэтому давайте обсудим наболевшие вопросы, наметим пути решения проблем и будем дальше улучшать свою работу.

Н. Ососков: С чего началось моё вхождение в эту тему: я начал с анализа платёжек, которые выставляет ваша компания. Я не специалист, не инженер, я как потребитель проанализировал их, и появились вопросы. Я часто бываю в командировках и могу сравнивать тарифы по многим городам. В частности, касаемо лифтов. Те лифты, которые стоят в моём доме (Ленинградский, 49), полностью отработали свой срок службы ­ 25 лет. Я обращался в те управляющие компании, с которыми работал по производственной деятельности, и узнавал, каким образом они эти вопросы решают. Оказывается, достаточно просто ­ заменой лифта. Ещё недавно, в 2010­11 году этот вопрос не входил в компетенцию капитального ремонта. Спрашивается, почему в других городах лифты меняются, у нас не меняются? Тогда что делается? И почему растёт тариф в отношении обслуживания лифта? По остальным услугам тоже возникает вопрос размера и обоснованности тарифа на них.

И. Банников: Жители доверяют больше не частной, а «государственной» компании, в нас заложено ещё с советских времён, что муниципальное предприятие ­ это некий социальный гарант. И когда человек туда приходит, первое, что он получает ­ это более высокий тариф, чем в частной компании, и где­то менее качественную услугу либо услуги вообще нет. После чего собственники приходят к депутатам и спрашивают: а в чём дело?

Н. Ососков: Рождается непонимание. От вас прозвучала фраза: у нас есть долги населения за жилищную услугу. Этот вопрос, возможно, снялся бы, если бы люди конкретно понимали, за что они платят. Наличие отчётов в читабельной форме разрешило бы этот вопрос.

А. Харкевич: У нас 340 лифтов на обслуживании. В 2007­м году, когда я пришёл работать в ГЖКУ, написали письмо Главе города о том, что у нас 172 лифта отработали нормативный срок ­ просили создать целевую программу по замене лифтов. Ремонт ­ не выход. После него потом нужно проводить испытания. Поскольку срок эксплуатации просрочен, мы вынуждены каждый год испытывать лифты ­ приглашать специальную фирму (а это затраты) и продлевать срок эксплуатации. Замена лифта по тем временам стоила 2,5 миллиона рублей, умножьте на 172 лифта. Это сумасшедшие деньги! И в то время нам выделяли порядка 10 миллионов ­ это на пять лифтов. Мы выбирали худшие из худших и меняли. Последний раз за счёт бюджета мы меняли лифты пять лет назад (Саянская, 23; Саянская, 13 и Королёва, 4).

А. Кулеш: А как на Большой земле? Там ситуация с бюджетом была не лучше. Как они умудряются лифты менять?

А. Харкевич: Нам приходит журнал ЖКХ, и я периодически показывал их в администрации. Написано: Москва отремонтировала за год 2000 подъездов. Это много или мало? Всё зависит от бюджета. Нельзя сравнивать бюджеты Москвы и Железногорска! В 2006 году вступил в силу Жилищный кодекс, который нас отодвинул от бюджета и всё переложил на плечи собственников. И тут мы начали считать во что это выльется, предлагать нашим жильцам проводить собрания, вносить в протоколы вопрос о замене лифтов. Конечно, самые дорогие работы ­ это лифты и асфальтирование внутриквартальных территорий. Ремонт подъездов, трубы заменить ­ подешевле, и мы как­то участками, кусочками, но продавливали, предлагали людям, и они подписывали нам. Когда­то в городе существовала программа по замене ветхого жилья, лифтового оборудования, но потом пошла перестройка, всё это порушили. Сейчас начал работать региональный оператор по капитальным ремонтам, теперь лифты ­ это их вопрос. Они в 2016 году один лифт заменили (Маяковского, 19Б) и запланировали замену двух лифтов на Курчатова, 60.

Н. Ососков: Есть более простое решение проблемы. Я посчитал, сколько денег было потрачено на обслуживание лифтов в моём доме с 2010 года ­ 13 миллионов рублей. Там 13 подъездов. Я узнал, какая модель лифтов у нас стоит (саратовские), позвонил на завод, выяснил, сколько они стоят ­ оказалось, что это сумма полной замены всех лифтов в доме.

Н. Щедринова: Но пять лет лифты не должны работать? Не обслуживаться?

Н. Ососков: Я понимаю, есть обслуживание, а есть замена. Но я считаю, что хотя бы 2­3 лифта вполне можно было с этих денег спокойно поменять.

Л. Астапова: Как составляется любая калькуляция? В первую очередь, это зарплата, штат людей: электромонтёры, электромеханики, лифтёры, операторы, диспетчерская служба, лифтовая аварийная служба ­ это порядка 80 человек.

Н. Ососков: А ваши конкуренты, частная управляющая компания, обходятся услугами аутсорсинга. То, что нужно сделать раз в год, они заказывают как услугу в красноярских компаниях.

Л. Астапова: Раз в год мы тоже заказываем ­ например, испытания лифтов. И не забывайте, у нашего конкурента лифты новые, у нас старые, у нас материалов больше идёт на эксплуатацию. А налоги, а НДС 18% вы посчитали? Налог на зарплату ­ 32%. Материалы, накладные. Вы с чем сравниваете?

А. Кулеш: Николай в прошлом году делал сравнительный анализ стоимости услуг ГЖКУ в Железногорске с такими же в Зеленогорске, Сосновоборске, Красноярске, Северске. И по многим позициям стоимость сравниваемой услуги в нашем городе оказалась выше где­то на 10%, где­то на 20%. Есть рациональное объяснение, почему стоимость железногорской услуги дороже?

Л. Астапова: Это зависит от объёма и периодичности. Важен состав работ. Взять те же лифты: не во всех организациях лифтовое хозяйство ­ в составе компании. У них нет лифтёров, они сидят в жилищной услуге. Наши лифтёры сидят в УПЛ, мало того, проводится ежедневная уборка лифтов. У других раз в неделю, а то и раз в месяц.

А. Кулеш: Я правильно понимаю: лифтовая услуга у нас стоит дороже потому, что вы её выполняете тщательнее, чаще, чем другие города?

Е. Покровский: Нет, а почему она стоит дороже? Состав работ посмотрели? Сравнить­то с чем? Взять два города, состав услуги и сравнить, чем наполнена их услуга, а чем у нас. И тогда уже можно анализ сделать.

А. Кулеш: Мне как потребителю важно, чтобы я зашёл в лифт, и он поехал. А уж какая там работа внутри заложена ­ мне всё равно. В Северске тоже люди зашли и поехали, и катаются вверх­вниз, а стоит это дешевле.

А. Харкевич: Но вам не всё равно ­ упал лифт или не упал?

А. Кулеш: Не всё равно, разумеется. Но, слушайте, истории с падением лифтов крайне редки.

Е. Покровский: Есть услуга, в ней набор услуг ­ операций, работ. Цены складываются из объёмов. Вот я смотрю вашу бумагу из другого города по электричеству ­ здесь 4 строчки. У меня 17 пунктов ППРы, за которые меня проверяет Ростехнадзор и прочие. И я не увидел, что цены по электричеству выше, чем у нас. Если на вашем доме тариф 30 рублей за 1 квадратный метр, то всё электрооборудование вашего 13­подъездного дома ­ это 1 рубль или 90 копеек. Когда пошли вопросы про снижение тарифов, я сказал: давайте уберём 90 копеек и не будем обслуживать ничего, ваш тариф уменьшится на 1 рубль. И посмотрим, что будет. И когда вы говорите, что в соседнем доме, где частная управляющая компания, это стоит 50 копеек, то надо смотреть, что входит в их объём работ. Есть две одинаковые машины в разных городах, те заключили договор с одним сервисом, вы ­ с другим. Один прописывает договор, что он в первую очередь ремонтирует вам то, что отвечает за безопасность ­ тормозную систему, бесперебойность двигателя, а потом уже приступает за ваши деньги к мишуре, если вы согласны: помыть, подкачать колёса, отполировать. А можно просто только отполировать и помыть ­ и никакой безопасности.

А. Харкевич: Чего кивать на управляющие компании? Принимали мы дом после частной управляющей компании ­ там тариф тоже был меньше. Один кабель был порван, все схемы переделывались ­ чтобы всё это привести в порядок, удорожание тарифа произошло сразу. Конечно, у них тариф ниже будет, они не содержат ничего ­ ни техники, ни штата специалистов. Наши работники, Гортеплоэнерго, ГХК частенько ходят подрабатывают там. Раньше я сравнивал тарифы с управляющей компанией, сейчас уже престал. У них тариф ­ 19 рублей с квадратного метра. Но это наш тариф! У меня накладные, здания, сооружения, транспорт и прочее, а у них компьютер, ручка и карандаш! Какая прибыль у него? Они работают по нашим тарифам без штата.

А. Кулеш: Было бы правильно, чтобы ГЖКУ всем собственникам открыто и подробно рассказывало о составе работ. Потому что это сняло бы очень многие вопросы. Неоднократно я слышал от других председателей Советов домов, что управляющая организация не идёт навстречу и не рассказывает о составе работ, говорит, что не вашего ума это дело. Лично я как председатель Совета дома со второго, третьего раза получаю отчёт о составе работ, и то мне в нём разобраться непросто. На мой взгляд, он непрозрачен.

А. Харкевич: В чём наш минус ­ мы не умеем себя преподнести. Канализация, водопровод, батарею заменить ­ это наша стихия. У нас нет ораторов, спикер­менеджеров. Некоторые фирмы вообще ничего не делают, а только по телевизору выступают; впечатление, что у них всё так красиво, а у самих нет ничего за душой.

А. Кулеш: Если честно ­ умеете вы себя преподнести. Вот вчера возле моего дома покрасили урны, лавочки ­ ну, красиво! Стоит копейки, но люди довольные ходят, как будто им дом откапиталили.

Давайте разберёмся с ППР

С. Савчицкая: По поводу сравнительного анализа домов, которые вы предоставили: вот дом по Мира, 60, в Зеленогорске. Сделав анализ, могу сказать, наш перечень, который мы предлагаем на согласование, более подробен и более понятен, поскольку у нас прописаны все конкретные работы с объёмами. По дому Зеленогорска идёт абсолютно чёткая формулировка работ, но объём работ непонятен. Например, «мелкий ремонт оконных и дверных заполнений, единица измерения ­ метр квадратный общей площади». Вы как проконтролируете? Когда мы согласовываем с собственниками работы, они нам чётко говорят: покажите метр квадратный, метр погонный. Здесь расчёт идёт ­ метр квадратный общей площади, я не знаю, что туда включено. Эта та лазейка, которую даёт законодатель. У нас конкретно ставятся работы по объёму. Я считаю, что наше наполнение, перечень сделан более понятно, более конкретно, более подробно. А в частных управляющих компаниях расписаны только работы по разделам ­ и всё. По расценкам посмотрела. Опять говорим о наполнении. Содержание кровли: основные работы ­ это осмотры. Осмотр и периодичность у них примерно, как у нас. Но тех работ, которые заложены нами с учётом технического состояния, необходимость нормативных включений мероприятий ­ у нас больше. Потому что есть определённые нормативные требования...

Е. Покровский: Есть строка «осмотр». Открываешь правила и составляешь по правилам ­ там вот такой перечень! Это, в принципе, система планово­предупредительного ремонта.

С. Савчицкая: А ППР для чего выполняются? Для того, чтобы система оборудования, конструкций работали и обеспечивали бесперебойность и безопасность.

Н. Ососков: Как я могу проверить выполненные работы, их качество?

С. Савчицкая: Горячая, холодная вода есть? Отопление? Мы уже не первый год пытаемся наладить работу с Советами домов ­ заключить определённое соглашение, определить порядок приёма работ, график ­ это не сложно.

А. Кулеш: Я, как председатель Совета дома (60 лет ВЛКСМ, 24), заявляю, что определённые сдвиги в налаживании диалога с ГЖКУ есть: очень часто ко мне обращаются представители ЖЭКа с предложением посмотреть, как выполнены работы. Да, безусловно, проблема в том, что в Советах домов нет специалистов в электрике с допусками. Я, как потребитель, ничего не понимаю в сантехническом оборудовании и не могу оценить насколько качественно проведён ППР.

Е. Покровский: Очень даже можете. Домой вечером пришли, кондиционер, телик, свет включили ­ всё работает.

А. Кулеш: Существует проблема непонимания потребителями состава работ, и почему эта работа столько стоит. Потребитель, сравнивая услуги, вдруг видит, что в соседнем городе дешевле, и предъявляет претензии. Как ему объяснить, почему там дешевле? Вот так, как вы это сейчас объясняете: мы делаем то­то, то­то и то­то. Давайте смотреть, что делается на таком же доме в Сосновоборске? Меньше? Ну, тогда нечего и сравнивать. Это нужно объяснять.

Н. Щедринова: Если нас хотят услышать ­ мы объясняем. Вот есть у нас председатель Совета дома Атанов (Комсомольская, 27) ­ с ним согласовать мы не можем вообще ничего. Перечень урезан настолько, что с 2013 года тариф там не изменяется. Сейчас он стоимость наших услуг оценил в 11 рублей. Это никак ни с экономикой, ни с производством не согласуется. Мы не можем договориться с человеком: сюда он не приходит, с нами не встречается, натурально саботирует. Как с такими разговаривать?

А. Кулеш: Подводя черту под этой частью дискуссию, хочу сказать: да, величина тарифа, работы, включённые в тариф, ­ это, конечно, специальная сфера, и собственники очень часто в ней не разбираются. Единственный способ начать в ней разбираться ­ это заниматься этим постоянно, регулярно, чуть ли не на профессиональной основе. Поэтому рекомендация всем собственникам домов: хотите разобраться ­ начинайте задавать вопросы. И будет правильно, если управляющая организация будет идти навстречу, рассказывать об этом.

А. Харкевич: Не весь дом, конечно, там тысяча человек живёт, а Совет дома. Если он разберётся ­ донесёт до всех остальных.

Теплопотери и борьба с ним

А. Кулеш: Всё­таки большую часть коммунальной услуги составляет плата за тепло. Это критичный объём денег. Можно ли снизить теплопотери дома, чтобы меньше платить, что в этом направлении делается?

А. Харкевич: Мы готовы эти работы предъявить, включить в план следующего года, но сложность в том, что люди, как правило, эти работы вычёркивают, удешевляя свой тариф. Говорят, у нас всё нормально, нас и так всё устраивает. Не секрет, что весь утеплитель нуждается в замене, уже прошёл срок его эксплуатации ­ нужен капитальный ремонт. Приборы учёта не регулируют тепло, они просто его считают. Можно сделать индивидуальный тепловой пункт ­ там электроника всё будет регулировать, но это скажется на тарифе. Мы это проходили ещё при замглавы Змановском. Он внедрял энергосервисные компании, пытался организовать обшивку фасада ­ посчитал всю экономику, и когда пошли к людям, они сказали: «Не надо нам это».

И. Банников: То есть инертность, безынициативность собственников ­ это основная проблема?

С. Савчицкая: Все эти энергосервисные мероприятия мы каждый год предлагаем собственникам: объявления развешиваем в домах ­ возле лифтов, на информационных досках, на сайте всё расписано, примерная стоимость, какая энергоэффективность от этого будет.

А. Кулеш: Я считаю, многое зависит от Совета дома, от их инициативы. Не знаю, как проголосуют собственники в нашем доме, но мы пытаемся на следующий год заложить некоторые работы. Я понимаю, что технически очень многие работы на нашем жилом фонде, с нашими сетями, с нашей гидравликой, не реализуемы, но те работы, которые можно реализовать, они, кстати, не очень дорогие, мы сделаем: регулировочные (не перекрывные!) краны и системы, которые будут регулировать количество тепла, которое поступает. Но это наша инициатива, мы сами просим управляющую организацию это сделать.

А. Харкевич: Кроме того, вы ещё поставили пластиковые окна в подъездах, у вас не будет утечки тепла.

И. Банников: Ваши объявления про энергосервисные мероприятия люди могут и не прочитать. Может, взять показательно один дом и сделать? Дом Кулеша, например.

А. Харкевич: Мы его, кстати, так и называем: «Дом Кулеша».

А. Кулеш: Мы только­только поставили приборы учёта и через год увидим динамику. Тогда и поговорим.

Техники
и паспортисты

И. Банников: Я ­ за ГЖКУ, чтобы оно существовало. Но из­за объёма и возраста оно стало неповоротливое. Но эта неповоротливость является гарантом, что вы не «сольётесь» куда­нибудь вместе с деньгами жильцов, как это делают частные компании. Мы­то ещё воспитаны советскими временами, а молодёжь,сгоняет на Большую землю, вернётся (как это обычно происходит) и захочет другого ­ чистые подъезды, качественные услуги. Как к этому прийти?

А. Харкевич: Мы сейчас собрали предложения со всех подразделений, готовится приказ о контроле об улучшении качества выполняемых работ. Проблема в квалифицированных кадрах. Как только человека маленько натаскали, выучили, аттестовали, он набрал класс, начал хорошо работать ­ так уходит на 40­50 тысяч на ГХК или ИСС, даже к военным в охрану. Нам очень трудно их удержать.

И. Банников: У меня есть вопрос от нашего коллеги ­ депутата Егора Бондаренко: «Есть ли у вас концепция или бизнес­план по реорганизации (смены бизнес­модели, оптимизации бизнес­процессов) МП «ГЖКУ»? Если да, то расскажите её концептуальное отличие от существующей. Или вы считаете существующую модель оптимальной?»

Н. Щедринова: У системы «Унитарное предприятие» есть как плюсы, так и минусы. Плюсов, как мы считаем, больше. По поводу организации труда: мы пробуем разные формы, последние несколько лет делать это стало слишком болезненно. Недавняя реорганизация, если помните: четырёх человек сократили, обсуждали это несколько месяцев. А в результате проведённой работы резко улучшилось качество обслуживания перешедших домов от третьего ЖЭКа. Мы видим результат уже сейчас, хотя и не надеялись увидеть это летом. Любое новшество, которое мы пытаемся внедрить на предприятии, сразу широко обсуждается общественностью: ещё мы не вступили в эту историю, уже получаем какой­то негатив из средств массовой информации. Аутсорсинг, о котором вы тут говорили, мы применяем на старом жилищном фонде: привлекаем клининговую компанию, посмотрим, как они будут оказывать услуги по уборке подъездов. Цель этого эксперимента ­ именно улучшение качества обслуживания. Получится ­ будем внедрять, не получится ­ значит, будем возвращаться к старой схеме.

И. Банников: То есть, из­за публичности структуры любое движение сразу ведёт к раскачиванию лодки? Поэтому вы постоянно в какой­то защитной позиции находитесь, с вами тяжело разговаривать.

А. Харкевич: У нас город такой. Красноярск намного больше, и проблем больше, но такой волны нету.

Н. Щедринова: Я объясню почему. Мы раскрылись с тарифами, я ни в одной управляющей организации не видела такой раскрытости ­ и нас начинают этим же бить. Причём начинают бить непрофессионалы. Мы теперь, конечно, опасаемся.

Н. Ососков: Раньше я мог прийти в ЖЭК и оформить все документы. Я теперь ни техников, ни паспортистов не могу найти. Вы их сократили…

А. Харкевич: Мы никого не сократили. Паспортистов, бухгалтеров я свёл в одно подразделение по простой причине. Езжу по ЖЭКам, приезжаю в один: где бухгалтер? Ушла в больницу. В другой: где бухгалтер? Ребёнок заболел. Я в ЖЭКах сам не мог бухгалтеров найти. Я их свёл в РКЦ в единое целое. Вот они все здесь, их видно. Так же и паспортистов не мог найти. Где? Пошла паспорта регистрировать. Туда звонишь ­ там нет её. Теперь они все сидят в РКЦ ­ никакой очереди, паспортисты друг друга заменяют.

Н. Ососков: Теперь ездить людям неудобно ­ далеко.

А. Харкевич: Ветлужанка ­ район Красноярска ­ больше, чем наш Железногорск. Одна касса, один паспортист. Как, говорю, деньги собираете? А по всему городу терминалы стоят, отвечают, пусть туда платят. С октября по март мы согласовываем тарифы. Все техники бегают по собраниям. С марта по июнь мы согласовывали прокладку кабельных линий для УКСа ­ опять собрания. Сейчас нам пришло другое письмо: организовать собрания по проведению капремонтов ­ 90 домов! До 22 июля надо сделать. Мы все в собраниях, спасибо Жилищному кодексу. Вот поэтому вы не видите техников.

А. Кулеш: То, что должны делать сами собственники ­ проводить собрания, проводит управляющая компания.

Е. Покровский: Причём за техническое обслуживание домов с нас никто не снимает ответственности.

Доверяй,
но проверяй

Н. Ососков: И всё­таки я, как собственник жилья, не специалист, не должен вникать, почему услуга стоит столько­то. Но я не понимаю, почему обслуживание лифта стоит 18 тысяч в месяц.

Н. Щедринова: А я не понимаю, почему килограмм мяса стоит 400 рублей? Почему нефть дешевеет, а при этом бензин дорожает? При способе управления управляющей организации ­ два варианта: либо вы мне доверяете и не проверяете, либо вы проверяете, но вникаете. Я пошла и купила мясо за 400 рублей, потому что я верю, что это столько стоит.

Банников: Есть третий вариант ­ ТСЖ.

Е. Покровский: Ваш депутат от ЛДПР Егор Бондаренко собирался делать ТСЖ на своём доме. Сидел тут три месяца, копировал документы, вникал: как объяснять, как эксплуатировать и прочее, строил ту самую модель, бизнес не бизнес ­ не знаю. Потом сказал: «Всё, умываю руки, снимаю шляпу, извините, я пошёл».

Н. Щедринова: Мы ему помогали. Он погрузился полностью в тему, в итоге сказал, что не надо делать ТСЖ ­ это слишком сложно. И я к нему отношусь с уважением после этого.

А. Кулеш: Я тоже считаю, что форма управления ТСЖ ­ не самая эффективная, она достаточно опасная для собственников именно с точки зрения неплатежей. Как только перестали платить ­ ты точно не купишь ни у кого услугу, у тебя нет денег. А управляющая организация худо­бедно будет управлять. Я считаю, что здорово, что мы так встретились, и эта встреча, надеюсь, не последняя. Иногда тяжело объяснять непрофессионалам, но я уверен ­ вам придётся это делать много раз.

Н. Щедринова: На самом деле, мы не отказываемся и не устраняемся от общения, и тратим своё личное время, и встречаемся с людьми ­ и вечерами, и в выходные дни, и в праздничные. Главное, чтобы желание во всём разобраться было обоюдным.





Новости

В регионе В России В мире
  • Высокое искусство

    13.11.2019

    Для парка на ул. Свердловской сваяли восьмитонную патриотическую скульптуру из глины «Под знаменем Победы».

  • Ушельцы-пришельцы

    Ушельцы-пришельцы

    22.10.2019

    Гендиректор железногорского Горно-химического комбината Пётр ГАВРИЛОВ покидает должность, которую занимал 13 лет. Об этом он сообщил на своей странице в Facebook.

  • Взгляд с крыши

    22.10.2019

    Были ли вы когда-нибудь на крыше красноярской администрации?.. В ближайшее время такая возможность появится.

  • Антирейтинг

    Антирейтинг

    08.10.2019

    Активисты ОНФ составили антирейтинг российских городов по качеству дорог, сформировав десять непочётных номинаций. В одной из них засветился Красноярск.

  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии