НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 04.06.2017

    4 июня

    Литва построит забор на границе с Россией к концу года.

     

    Вице-губернатор Владимирской области стала фигурантом уголовного дела.

     

    Почти полтонны лосося изъяли у браконьеров на Камчатке.

     

    Женщина замерзла насмерть на остановке автобуса в Петербурге.

     

    Памятник героям четырех войн заложат в Андрониковом монастыре Москвы.

     

    «Матч ТВ» покажет товарищеские встречи сборной РФ по футболу против Венгрии и Чили.

  • 01.06.2017

    01 июня (Железногорск)

    12 июня, в связи с полумарафоном, который пройдёт по маршруту: Центр досуга ­ Ротонда ­ водноспортивная база «Волна» ­ стадион «Труд» с 11.00 до 14.00 будет перекрыто движение транспортных средств на перекрёстках и выездах из дворов в местах пересечения с дорогами общего пользования согласно схемам установки дорожных знаков. В том числе, будут перекрыты участок от Центра досуга до ул. 60 лет ВЛКСМ ­ с 11.00 до 11.30, участок в районе СЮТа в месте пересечения с ул. Курчатова ­ с 11.00 до 11.30, участок от с/к «Октябрь» до стадиона «Труд» ­ с 11.30 до 12.00, участок в районе городского пляжа в месте пересечения с ул. Красноярской ­ с 11.30 до 14.00.

     

    В День защиты детей, 1 июня, по городу пронесут большую фоторамку­тамтамареску из воздушных шариков. Любой желающий сможет в ней бесплатно сфотографироваться. Начало движения в 10.00 от ЦД.

     

    Юные спортсмены ДЮСШ «Смена» взяли бронзу в региональном турнире по баскетболу в Ачинске. В состязаниях участвовали шесть команд из Красноярска, Ачинска, Канска, Енисейска, Зеленогорска и Железногорска. Это были первые выездные соревнования для наших баскетболистов 2005 г.р. и младше. Тренирует юных баскетболистов Игорь Улитин.

     

    В ДК «Юность» 3 июня пройдёт концерт «Соло с военным оркестром». Четырнадцать вокалистов, прошедшие предварительный кастинг, будут бороться за звание лучшего солиста военного оркестра. Мастерство конкурсантов будет оценивать высокопрофессиональное и компетентное жюри. В проекте используется только живой звук.

     

    На стадионе «Труд» продолжается ремонт площадки для баскетбола. Предполагается, что площадку восстановят в прежнем виде, но с применением современных защитных средств от гниения древесины.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    «Сами поверить не можем, но сегодня мы собрали в лесу урожай… маслят. Красивые, крупные грибы, пахнут по­настоящему, выглядят хорошо, короче ­ маслята, как маслята. Если не учитывать, что сейчас май. До сих пор в шоке и не решаемся их есть. Подскажите, почему грибы весной выросли?» Ирина Л.

  • Ответ:

    а самом деле, Ирина ­ не единственная, кто обнаружил грибы на этой неделе. В паблик «СГ­26» обратились сразу несколько подписчиков: отправляли фотографии с «добычей» и спрашивали, не является ли столь раннее появление грибов признаком грядущих природных катаклизмов. Чтобы разобраться в теме, мы обратились к педагогу железногорского детского эколого­биологического центра Ирине Александровой. ­ Ничего сверхъестественного в появлении маслят в мае нет, ­ говорит Ирина Михайловна. ­ По погодным условиям, у нас весна нынче необыкновенная ­ апрель был очень тёплым, а потом выпал снег. Это вполне могло стимулировать рост грибницы. Дело в том, что маслята ­ это плодовое тело. В нём созревают споры для размножения. И получается, погода обманывает природу и нарушает естественный ход вещей. Сначала температура повысилась, потом понизилась, дальше снова повысилась. Из­за этого грибница торопится дать потомство ­ вдруг снова похолодает. Вот и получается урожай в мае. Кстати, по словам Ирины Александровой, есть майские маслята вполне можно ­ это абсолютно полноценные грибы. Главное, чтобы они росли в экологически чистом месте. Короче, похоже, что в этом году нам повезло ­ можно угоститься лесным деликатесом на несколько месяцев раньше. Екатерина ГРИГОРЕНКО.

О тех, кто ждёт солдат

Комментариев: 0
Просмотров: 2167

Подготовили Ярослава СОЛОДКАЯ и Екатерина ГРИГОРЕНКО.

27.02.2017 00:00

О тех, кто ждёт солдат

Каждый год, к 23 февраля, мы пишем материалы о тех, кто служил в армии. Истории об армейских буднях, подвигах, ожидании дембеля. Но в этот раз мы решили изменить вектор рассказа и показать армию глазами женщины. Женщины, которая ждёт. Мужа, сына, брата. Ведь именно мы, слабый пол, обеспечиваем надёжный тыл нашим солдатам ­ ждём их, согреваем своей любовью и тёплыми письмами. Именно мы придаём сил своим любимым мужчинам в самый трудный момент. И эту армию можно поставить в зачёт любой из нас.

Инна АКИМОВА, главный редактор «СГ­26»:

­ Я никогда не поздравляла сына с Днём защитника Отечества, считая, что это не его праздник, ибо он не служил в армии. Я поздравляла деда, который воевал в Великую Отечественную старшиной роты автоматчиков и участвовал в битве за Сталинград. Я поздравляла отца, который три года служил в морфлоте на Балтике. И я поздравляла мужа, которого два года верно ждала из армии… Мужа призвали, когда нашему сыну было 5 месяцев, а я училась на третьем курсе пединститута. Я обивала пороги военкомата с просьбой дать отсрочку хотя бы на год и позволить ему закончить колледж, где он учился на повара. Всё было бесполезно. В те годы (а это был 1989­й) никому никаких отсрочек не давали. И 25 декабря мы со свекровью провожали его на вокзале. Помню, мороз под 30 градусов, мы стоим с ним, закоченевшие, на перроне, и не можем поверить, что нас разлучают на два года. Разлука для нас тогда была хуже смерти. Помню, как тронулся поезд, и я побежала за вагоном, а слёзы текли и сразу сосульками замерзали на щеках. Я несколько дней лежала в депрессии, не ходила даже в институт. А потом был Новый год, самый чёрный в моей жизни. Я вышла из шока только через несколько месяцев. Муж попал во внутренние войска под Нижним Тагилом. Поскольку он учился на повара, его сразу определили на кухню. Ну, а у печки служба в армии ­ кайф. Через какое­то время там оценили его таланты (он в колледже был лучшим) и перевели в офицерскую столовую. И я начала получать из армии посылки с дефицитами. Потому что ему одному разрешали отовариваться в военторге наравне с командным составом. На фото, что приходили с письмами, сослуживцы в грязной военной форме, он ­ весь в белом. Письма мы писали друг другу каждый день ­ через два года их был целый чемодан. Я рассказывала, как растёт наш сын, муж ­ какая трудная армейская жизнь и как он скучает по нам. Я сделала ещё одну вылазку в военкомат и, включив обаяние на полную катушку, совершила невозможное: добилась­таки, чтобы его перевели служить в город. Мы тогда жили в Петропавловске (Северный Казахстан). И он через полгода был переведён в местную войсковую часть. А я, сдав летнюю сессию, уехала с ребёнком в Железногорск, в гости к родителям на всё лето. Через месяц я узнала, что мой благоверный дважды ушёл в самоволку и в наказание был отправлен служить в другое место ­ на знаменитую Жаман­сопку. В переводе с казахского это означает «плохая сопка». Там располагалась часть, которая охраняла колонию строгого режима, где сидели самые отъявленные рецидивисты, убийцы, насильники, кому впору давать «вышку». И охраняли их вот такие «залётчики» со всего Казахстана и Узбекистана ­ 60 человек. Уголовники здесь добывали гранит, а вокруг были расположены несколько урановых рудников. Говорили, что радиация в этой местности просто зашкаливает. Моего поставили в ружьё охранять зону. Но, как выяснилось, ненадолго. Через неделю командир спросил: «Акимов, ты что, повар?» И получив ответ: «Да», скомандовал: «Марш на кухню!». И опять началась сладкая жизнь. А мне пришлось мотаться к нему за тридевять земель. Сначала междугородным автобусом трястись по бездорожью 5 часов, потом на попутках добираться по степи до этого богом забытого посёлка. Однажды на обратной дороге долго не было попутки, я посидела на холодном камне в открытом поле и простыла так, что попала в больницу. В армию я везла сигареты, какие­то продукты, деньги. Обратно муж мне всучивал мешок с «народным творчеством» в исполнении зэков: расписные перочинные ножи с кнопочкой, рамки для фотографий, шкатулки. Этим добром была уже завалена вся квартира. Когда я приезжала в часть, всегда общалась с командирами. На мужа мне всё время жаловались. Особенно старался молодой белобрысый замполит. Тот любил подколоть, что особого мужества служить на кухне не надо: мол, «твой любимый и автомата в руках толком не держал». Один раз я не выдержала и показала, на что способны жёны рядовых солдат. Спасибо моей родной сотой школе и военруку Дмитрию Сергеевичу Ляхову, который предмет НВП сделал ведущим в школьной программе. Мы не только не вылезали из тира, который был расположен в подвале школы и ходили на уроки пять дней в неделю в военной форме, но и разбирали и собирали автомат Калашникова на время с завязанными глазами. Когда я продемонстрировала этот трюк в «красном уголке», замполит упал в обморок. Потом пришёл в себя, собрал всю роту и заставил меня повторить на бис этот номер. После этого моего Акимова отпустили в увольнительную на двое суток, что категорически было запрещено, тем более, что он там себя плохо вёл. Чего удивляться, что из армии за «хорошее поведение» он увольнялся в числе последних. Пришёл под Новый год. Перебирая его вещи, я обнаружила два маленьких календарика в мелкую дырочку ­ каждый день был проткнут иголкой, так мой солдат вёл счёт времени. Один календарик я сохранила до сих пор. В память о той юношеской любви и о двух тяжёлых годах ожидания. После такого испытания в жизни мне уже ничего не было страшно.

Елена Лачёва (Мандрыкина), врач­педиатр:

­ Мой сын Павел с детства считался худеньким мальчиком. Не спортивный, не подающий надежд. Он ходил, правда, в дзюдо, но когда тренер ударил его тапочком, я за него начала заступаться и сказала, что больше он на тренировки ходить не будет. И когда Паша вырос, то заявил, что «мама сделала большую ошибку, забрав меня из секции, я бы уже достиг каких­то успехов, а теперь время упущено». Поэтому собой и спортом он начал заниматься уже после 15 лет, когда поступил в аэрокосмический колледж ­ ходить на какие­то соревнования, занял даже призовое место по вольной борьбе. Приходил домой, измерял свои худенькие бицепсы сантиметром, записывал в тетрадку. Нужно было специальное белковое питание. Я сразу сказала, что готовить персонально ему не буду, мне некогда. Он начал варить еду сам, ежедневно ходить на тренировки, наращивать массу тела. И на моих глазах за полгода превратился в накачанного мужика. Он настолько укрепил мышцы спины, что его сколиоз второй степени куда­то делся и спина стала ровной. В качалке он познакомился с девушкой (она учится в институте физической культуры), и они начали вместе тренироваться. В общем, стал вести здоровый образ жизни. Даже в молодёжную организацию вошёл, которая так и называется ­ ЗОЖ. Не пьёт, не курит. Конечно я, как нормальная мать, не хотела отправлять сына в армию. И с его сколиозом получить «белый билет» не составило бы труда. И я уже начала было собирать все справки, но у Павла вдруг переменились планы. К тому же его старшая сестра (моя дочь) всё время твердила, что «если ты сейчас будешь отмазываться от армии, испортишь себе карточку на будущее, все твои болячки останутся ­ ты никуда не сможешь устроиться, по крайней мере, на хорошие предприятия, где требуется служба в армии». У него была бронь в колледже, он мог доучиться спокойно, а потом уже решать ­ идти в армию или нет. А тут, в конце осени прошлого года, его приглашают на медосмотр в военкомат. Прошёл комиссию, где ему написали по здоровью группу А, то есть на всё годный. И он принимает решение идти в армию. Срочно сдал все экзамены, чтобы уйти без хвостов, осталось только защитить диплом. Сказал, приедет и защитит. Я, когда поняла, что армии не избежать, начала расспрашивать людей, которые отслужили, к чему нам готовиться. Те, которые отслужили давно, рассказывали всякие ужасы про дедовщину и так далее. А те, кто пришёл недавно, говорили, что ничего страшного нет. К тому же, теперь армия не два года, а всего год. Поэтому я со спокойной душой его отправила. Тем более, в его глазах я видела желание служить. Он заявил, что если идти в армию, то в самые лучшие войска. И он туда попал ­ в Центр специального назначения «Витязь» под Москвой, в Балашихе. Это спецназ. Прошёл жёсткий отбор. Из всех, кто ехал на поезде (а это 90 призывников), выбрали его одного. За 2,5 месяца мы получили несколько писем в армейских конвертах, он пишет мне: «Надеюсь, моё здесь нахождение вызывает у тебя гордость. Даже не от того, что я служу в армии, а от того, что нахожусь здесь, а не в каком­то другом роде войск. Если честно, я с детства мечтал о службе в спецназе. И вот, к своему счастью, оказался в самом центре своей мечты». Оказывается, первые полгода их там заставляют писать письма домой, чтобы родные не волновались и не звонили в часть. Судя по тому, что пишет, он повзрослел, переоценил отношения со мной, сестрой, понял ценность семьи: «Я понял, что семья ­ это самое главное, что есть у человека». У него появился смысл в жизни. Мы его совсем не узнаём ­ мысли, слова другие. Постоянно пишет: «Люблю вас всех», да он никогда таких слов раньше не говорил! Ему сейчас тяжело, спецназ ­ это элитное подразделение, там очень серьёзная физическая подготовка. Он не жалуется, но мы это чувствуем и понимаем. У них там никто не курит. Недавно за бычок на территории всех переполошили, увеличили физическую нагрузку. Там нет никому никаких поблажек, супер­тренировки, отсутствие понятия «свобода». После утренней зарядки, как он говорит, «они могут кувыркаться на второй этаж вверх по лестнице». Он пишет: «Поначалу я и сам не верил, что группа из 70 человек может за 15 минут проснуться, построиться, побриться, почистить зубы, одеться и стоять ожидать завтрака. Кормят хорошо, но всё равно не хватает белка, поэтому приходится брать больше хлеба». Их наказали за то, что они ели сладкое в неположенное время (кому­то пришла посылка, в тумбочке хранить нельзя ­ надо сразу съедать) ­ лишили связи. Какая­то мамочка позвонила командирам и спросила, почему их сын не выходит на связь? Я сразу: «Скажи мне номер, я тоже буду звонить командирам, если что!» Он: «Не вздумай! Мы за это ещё завтра будем отрабатывать». Вот такая дисциплина. В целом, я спокойна за своего сына. Не плачу по ночам, как многие матери. Не шлю посылки каждую неделю, как его девушка ­ мне просто некогда. Я переживаю, чтобы только в горячие точки не послали. Мы все ждём его с надеждой, что он вернётся из армии возмужавшим, создаст семью, закончит учёбу в колледже, поступит в вуз. Хотя я не удивлюсь, если он захочет служить по контракту. Не дай Бог, конечно.

Екатерина Григоренко, спецкор «Сегодняшней Газеты­26»:

­ Сразу скажу, для меня ­ второклашки ­ тот факт, что брата забирают в армию, был настоящим потрясением. Да, с Димкой (он вообще­то Вадим, но в семье его звали именно так) мы регулярно ссорились и выясняли отношения, и я знала, что настоящие мужчины пренепременно должны отдать долг Отечеству. Но в моей головёнке совершенно не укладывался тот факт, что из­за какого­то там долга у меня аж на два года отберут любимого брата. При этом сам Димка армии нифигашеньки не боялся ­ наоборот, частенько говорил, что служить круто, а ещё пел под гитару душещипательные песни про солдат и военную службу. Ну и, разумеется, ни о каких «отмазываниях» тогда просто речи не шло. Как говорится, «партия сказала: «надо», комсомол ответил: «есть». Короче, 11 ноября 1983 года (за два дня до 18­летия брата) мы всей семьёй дружно выдвинулись на пункт отправки новобранцев. Казалось бы, больше трёх десятилетий прошло ­ дело давнее, какие там могут быть воспоминания? Ничего подобного: в память врезалось просторное помещение со стеклянными витринами на Парковой и расписанные шаловливыми ручонками будущих солдат, деревянные скамейки. Я изучала эти петроглифы: неизвестный Саша объяснялся в любви неизвестной Любе, кривые сердца, пронзённые стрелами, источали кровь, а неприличные слова были старательно зачириканы шариковыми ручками. В воздухе царила нервозность и слегка пахло перегаром: судя по виду некоторых новобранцев и их родни, накануне они изрядно перебрали с проводинами. Мой же любимый, прекрасный, высокий и самый красивый в мире брат был бодреньким и свежим, а родители всем своим видом излучали радость от происходящего. Папа сдержанно улыбался в бороду, а мама несколько нервно смеялась в ответ на шутки. Потом всё вдруг внезапно пришло в движение. Парней построили в шеренгу, пересчитали по головам, проверили документы и отправили рассаживаться в автобус. Будущие воины бросились напоследок прощаться с родными ­ я вцепилась в брата как клещ, но разлука была неминуемой: меня оторвали от него, Димку расцеловала мама, а последним обнял и пожал руку отец. Мы старательно улыбались в окошко, за которым сидел мой брат ­ до тех самых пор, пока не раздался шум мотора и автобус не выдвинулся в сторону Красноярска.

И вот тут случилось ужасное: мою жизнерадостную маму накрыло мощной истерикой. Как выяснилось позже, зная, что нельзя провожать ребёнка в армию со слезами, она заранее наглоталась валерьянки и из последних сил сдерживала эмоции, пока брат был с нами. А как только его повезли в неведомые дали, что­то щёлкнуло и началось… Бурный поток из глаз по силе был сравним разве что с Ниагарой. Мама заливалась слезами и, всхлипывая, повторяла одну и ту же фразу: «Я ему двенадцать шапочек связала, а ты его даже не поцеловал». Это потом, много лет спустя, я узнала, что когда Димка был младенцем, мама действительно наваяла для него головные уборы по числу месяцев года, и это воспоминание у неё вошло в жёсткий диссонанс с тем фактом, что отец при прощании решил ограничиться рукопожатием. В тот момент я ничего не понимала, кроме одного: случилась катастрофа. И поэтому, не придумав ничего лучшего, начала тихонько подвывать маме.

Плохо помню, как бедный папа нас успокоил, но с того мгновения факт службы брата в армии стал для меня чем­то сакральным.

Направили Димку в город Котовск Одесской области, расположенный аккурат между границами Молдавии, Румынии и Украины. У брата имелись водительские права (он получил их в межшкольном городском УПК), потому выбор пал на автомобильное подразделение Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Но поскольку опыта вождения не было ­ его отправили учиться на начальника полевой авторемонтной мастерской. А ещё после тестирования он поступил в сержантскую школу. Мы, само собой, гордились Вадимом: он присылал очуменные фотки рядом с огромными «Уралами» ­ человек на фоне колеса этого технического чуда казался мелкой блошкой. А вот о трудностях службы мы мало догадывались, некоторых ситуаций даже представить не могли. Позже, вернувшись из армии, брат рассказал историю, которую, наверное, и какой­нибудь Камеди­клаб сочинить бы не сумел.

«У нас поменялось руководство части. Наш командир в Германию уехал, а на его место полковник из Германии прибыл. А там же, в Котовске, всё из земли прёт ­ в апреле черешня поспевает, в декабре ­ грецкий орех, можно круглый год подножным кормом питаться. Посмотрел полковник ­ солдаты трескают яблоки, груши, ягоды, и не всегда мытые, поэтому должна быть у них дезинтерия. Дальше, как в анекдоте: в один из дней я повёл своих солдатиков в клуб, кино смотреть. Навстречу полковник. «Разворачивай, ­ говорит, ­ стадо, пошли вперёд». Ну пошли ­ за автодром, полигон, на поле. А там уже вся часть практически, канавки роет. Приказ у них ­ выкопать с учётом того, что на каждого человека должно быть посадочное место 50х50 и такой же глубиной. Выдали лопаты, подвезли газеты, сказали канавки газетами выстилать. А дальше команда полку поступила: всем сесть и сделать по­большому. Короче, три с половиной тысячи человек сели гадить. Мы тогда хохотали, что это такой способ ведения боевых действий ­ зас*ать территорию противника. На самом деле, цель, конечно, была другая ­ выявить больных, страдающих расстройством кишечника. По внешнему виду содержимого. И вот, все сидят, стараются. А перед ними ходит полковник и рычит: «Кто не на*ерет, на гауптвахту посажу!» Я за ним следом иду: «Кто не на*ерет, посадим!» Он поворачивается и говорит: «А ты чего тут ходишь? Иди в строй!» Ну что делать, попросил ребят подвинуться, присел рядом. Сижу. И тут мимо прапора из деревни идут. Меня увидели и радостно так: «О, Вадим не донёс, прямо в поле присел!» А полковник им: «Чего ржёте, ну­ка, тоже сюда давайте!» Потом подходит ко мне:

­ Подвинься! Закурить есть?

И присаживается рядом. Посидели, покурили.

­ Что, ­ спрашивает, ­ не получается?

­ Никак нет, ­ отвечаю, ­ товарищ полковник, не получается.

­ Ну пойдём тогда…

Дальше было ещё веселее: прибыла комиссия в больших чинах, во главе с генерал­лейтенантом. Вооружившись длинным прутиком, они шли вдоль канавки и на глаз определяли, у кого дезинтерия. Тех, кто был замечен в чересчур жидких результатах, изолировали в обсерватор ­ для этого плакатом казарму перегородили. Мы его «обсиратор» называли. Канализация у нас была старенькая и на их стороне не справлялась с дизентерийными, поэтому, когда всё закончилось, мы, оторвав разделительный плакат, немного подумали и прибили его обратно. Запах стоял такой, что никакой неприятель бы не выдержал. Вот так мы, можно сказать, изобрели новый способ ведения боевых действий».

К счастью для меня, о подобных нюансах воинской службы я узнала лишь, став много старше. Поэтому, когда брат вернулся из армии, он казался мне небожителем. Димка приехал без предупреждения, я как раз гуляла во дворе. И глазам не поверила, увидев его на дорожке, ведущей к подъезду. Как я орала и неслась к нему, наверное, запомнили все жители окрестных домов. Но иначе было нельзя ­ ведь ко мне вернулся лучший брат в мире. Защитник ­ мой и Отечества.

Ирина Марьясова, главный бухгалтер КУМИ городской администрации:

­ Мой сын Алексей добровольно пошёл в армию. Несмотря на то, что он учился в Красноярском промышленном колледже и имел бронь до окончания учёбы ­ никто бы его не забрал. Я сначала не верила, что он всерьёз говорит про армию, думала, пугает нас. Конечно, я была против, считала, что сначала нужно получить образование. Надеялась, что он всё­таки одумается и доучится. Но потом я его решение приняла и поддержала. Всё произошло настолько быстро, что мы опомниться не успели. Ему в апреле исполнилось 18 лет, на следующий день он взял академический отпуск в колледже, пошёл в военкомат и написал заявление. А через месяц мы его уже провожали в армию от военкомата. В детстве у сына были проблемы со здоровьем (участковый врач вообще считала, что его в армию не возьмут), в военкомате ему предложили за счёт государства пройти обучение на водителя и отправить служить куда­нибудь в «непыльную часть». Вместо этого, он начал усиленно готовиться к армии и активно заниматься физподготовкой. В итоге (вопреки всем врачебным диагнозам) самостоятельно прошёл дополнительную медицинскую комиссию, которая провела тщательное обследование и определила ему высшую группу здоровья ­ «А». В военкомате пообещали распределить в элитные войска. Мы проводили его в армию в полной уверенности, что его призвали в десант. Но на Красноярском сборном пункте неожиданно возникли проблемы и заменили команду. Хотели отправить в мотострелковые войска. Но Алексей проявил волю. И за него заступились товарищи и ветераны из Боевого братства. В Красноярский сборный пункт были направлены ходатайства от нескольких военно­спортивных клубов, подключились краевые депутаты. В итоге, его мечта сбылась ­ команда была заменена на воздушно­десантные войска. Впереди ждал Уссурийск, где 55 лет назад начинал свою службу его дед ­ Владимир Марьясов ­ будущий моряк Тихоокеанского флота. Кстати, Алексей на него очень похож, как две капли. Особенно на фотографиях ­ оба в тельняшках, только один ­ в бескозырке, а другой ­ в берете.

Конечно, без переживаний с нашей стороны не обошлось. Я частенько плакала по ночам в подушку от страха за сына и от неизвестности. С одной стороны, сейчас легче в том плане, что есть современные средства связи ­ сотовые телефоны, интернет, можно общаться. С другой стороны ­ не всегда можно связаться.

Первые страхи были связаны с прыжками с парашютом. Первый прыжок ­ наверное, самое большое переживание. Всякое ведь бывает: и не раскроется парашют, и ноги ломают, когда приземляются, на высоковольтные провода попадают, и был случай (я в интернете видела) ­ где­то в реку упали трое, быстрое течение, наверно было, погибли, выловили их потом через двое суток. Шутка ли. Сначала учатся прыгать с вертолёта, потом с самолёта ­ это уже сложнее. Потом прыжок с большого военно­транспортного самолёта, после которого солдат может по праву считать себя настоящим десантником. Он отправил как­то видео нам, снял себя в полёте. Потом уже выяснилось, что он, пока снимал себя, столкнулся с другим парашютистом. Говорит, жёсткая, конечно, посадка была, но всё обошлось. Они ведь могут и попасть на парашют ниже летящего ­ и тогда камнем оба вниз. Это ж такое опасное дело. За обычную армию переживают, а за такие войска ­ тем более. Постепенно начинаешь привыкать. Но тут пропадает связь ­ уходят на полигон, связи нет, и мы тут снова не находим себе места. Или президент объявляет масштабные учения, и какие­то подразделения в бригаде поднимаются по тревоге. Перебрасывают срочников к чёрту на кулички. И снова неизвестность: где твой сын? То ли в части, то ли в походе. Внимательно следишь за новостями и вглядываешься в экран телевизора, пытаясь разглядеть своего. Вообще, главное ­ первые полгода потерпеть ­ миновать «экватор», потом время летит быстрее. Мы только расслабились через полгода, как сына перевели служить в Волгоградскую область. А тут война на Украине ­ и новые переживания, не дай Бог, туда. А на 8 марта я получила от него букет. Как сейчас помню ­ звонок в дверь, стоит курьер: «Вам цветы от Алексея». От какого, думаю, Алексея? Мне даже в голову не могло прийти, что из армии можно прислать букет цветов. Это, наверно, самое яркое событие в моей жизни. А летом мы его уже встречали на ж/д вокзале. Вернулся повзрослевший, окрепший и возмужавший. Стоит в тельняшке и берете, а все вокруг смотрят на него с восхищением. Мы сразу отметили, что он стал более ответственным, внимательным, тактичным, нарадоваться не могли. Работу сразу нашёл хорошую ­ благодаря службе в таких войсках, учиться стал лучше. Мы армию воспринимали, как необходимость ­ главное, пройти этот этап, чтобы потом можно было строить какие­то планы на жизнь.

Вера Ельникова, сестра Семёна Ташева, помощника зампредседателя Законодательного собрания края Алексея Кулеша:

­ Что такое армейская дисциплина, мой брат узнал ещё в детстве. Когда он закончил пятый класс, а я четвёртый, мы переехали из Железногорска в Зеленогорск. Семёна записали в школу №172 ­ при ней базировался кадетский корпус. Это было не постоянное проживание ­ с утра ребята учились как обычные подростки, а после уроков бежали домой, переодевались и возвращались в школу. Там у них начинались занятия «сверх программы» ­ автомотодело, устав, этикет, танцы, верховая езда. Учиться в кадетском корпусе было, по нашему пониманию, очень круто. Попасть туда могли не все ­ прежде, чем записать ребёнка, с ним проводили тестирование и собеседование. Ещё труднее брали девочек ­ в корпусе был небольшой взвод барабанщиц. Поступив в кадетский, брат стал постоянно ходить в военной форме. Каждое девятое мая ребята участвовали в параде. Для этого им приходилось пройти минимум два месяца тренировок, причём довольно жёстких, как в армии: по плацу, с песней ­ всё, как полагается. Их, конечно, постоянно муштровали, но Семёна строевая дисциплина совершенно не напрягала, он говорил, что ему интересно. А ещё у них в корпусе была элитная знамённая группа ­ он мечтал в неё попасть, но не вышло, поскольку туда брали только самых высоких ребят под метр девяносто. Не знаю, расстраивался ли он, но я считала, что брат у меня просто супер, намного лучше других, я им страшно гордилась. А ещё он меня защищал ­ было несколько конфликтов в школе, которые он разрулил. Я училась классе в седьмом, а подростки в этом возрасте всякие бывают. Некоторые пытались меня задевать, но Семён им спуску не давал ­ приходил с ребятами из своего класса (они очень дружные были ­ его одноклассники у нашей бабушки в началке учились), объяснял, что к чему и воспитывал особо асоциальных.

А в восьмом он поехал на сборы. Мы переживали, конечно, но мальчишкам там было весело: они могли и из автомата пострелять, и в ОКЗ побегать (помните, анекдот про «зелёных слоников»?), и технику боевую своими руками «пощупать», и кормили их там солдатской пищей ­ из одного котла с военными. А ещё он там первый раз побрился налысо. Все брились, и Семён захотел. Это был единственный раз, когда он стригся механической машинкой ­ она просто половину волос вырывала, как сорняки, а не стригла. Потом всё это пускали под бритву, в результате домой он вернулся гладкий, как коленка. Мы просто обалдели от увиденного.

Несмотря на форму и моду на сверхкороткие стрижки, над кадетами не смеялись ­ за такое можно было и по шапке словить. Правда, у ребят была конкуренция с воспитанниками клуба «Десантник» при ДОСААФе, вот с ними наши кадеты дрались порой. А как иначе ­ мальчишки же!

Обучение в кадетском корпусе продолжалось до окончания десятого класса, но Семён и в одиннадцатом ходил на занятия. Занимался верховой ездой, вольтижировкой ­ у них преподаватель был выпускником циркового училища ­ сумасшедшие вещи делал: на рыси и галопе стоял на седле, пролезал под седлом и ребят учил этому. Это было очень круто!

Неудивительно, что после 11 класса брат поступил в Красноярское командное речное училище ­ как бывший одиннадцатиклассник, сразу на второй курс. В чём был плюс этого обучения? По режиму речное училище напоминало всё ту же армию. Курсанты ходят в форме, распорядок жёсткий, в город можно только по выходным, причём, если плохие оценки ­ не выпускают. Зато бесплатные кормёжка, жильё, обмундирование. Это такая помощь для семьи! Общежитие при речном училище работало по принципу ротного расположения ­ по сто пацанов одного возраста на этаже. Бывали и случаи дедовщины, но, как говорил брат, он никогда не ощущал никакого негатива, его никто не унижал, не бил, все жили дружно и хорошо.

После второго курса, в семнадцать с половиной лет Семёна пригласили поработать на практике в Якутии, в Ленском объединённом речном пароходстве. Представляете? Восемнадцати ещё не было, а он уже сам зарабатывал! Побывал на Колыме, видел море Лаптевых, Восточно­сибирское море, южное побережье Северного ледовитого океана исследовал полностью ­ где ещё такой опыт получишь? В речном училище Семён отучился три года, закончил старшиной группы, лучшим лоцманом и лучшим штурманом года (кстати, он первым в учебном заведении удостоился двух этих званий одновременно). Брат получил специальность техник­судоводитель, помощник судомеханика и семь лет отработал в навигации. На берег ушёл в 24 года старшим помощником капитана. Что дало ему обучение в заведениях с армейскими порядками? Самое главное ­ внутреннюю дисциплину. Он патологически пунктуален, никогда не опаздывает и постоянно следит за временем. А ещё Семён научился находить общий язык практически со всеми. А как иначе ­ по десять парней кидают в кубрик ­ и живи с ними три года вместе. Приходится притираться. Так что его успешность и навыки лидера проявились во многом благодаря боевому детству. Поэтому накануне Дня защитника Отечества хочу поздравить любимого брата с праздником и ещё раз сказать ­ он у меня самый лучший!





Новости

В регионе В России В мире
  • Академия выпускает курсантов

    Академия выпускает курсантов

    22.06.2017

    В преддверии торжественной церемонии выпуска высшего учебного заведения МЧС России ­ Сибирской пожарно­спасательной академии ГПС МЧС России, 100 выпускников простятся с Академией и городом.

  • Медицину изучат

    22.06.2017

    Замруководителя Федерального медико­-биологического агентства (ФМБА) России Максим Забелин посетил Железногорск с рабочим визитом.

  • Накануне «Кислорода»

    Накануне «Кислорода»

    22.06.2017

    В первый день июля в Железногорске пройдёт фестиваль «Кислород».

  • Спартакиада для ТОС

    22.06.2017

    Трудовые отряды старшеклассников приняли участие в Спартакиаде.

  • Гербовый медведь мутировал

    Гербовый медведь мутировал

    22.06.2017

    Новый сибирский символ разработал житель Красноярска, он же назвал его ­ клещмедь.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы