НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 18.05.2017

    18 мая (Железногорск)

    Курсант третьего курса Сибирской пожарно­спасательной академии ГПС МЧС России Илья Зайцев на международном турнире по правилам смешанных единоборств (ММА) «БОИ НА ЕНИСЕЕ 4» одержал победу над чемпионом по кикбоксингу из Южной Америки. В командном поединке на столичном ринге встретились сборные Камеруна и спортивных клубов Красноярска. Оппонентом третьекурсника из Железногорска стал чемпион Южной Африки по кикбоксингу ­ Кристиан Вуапи. Илья Зайцев одолел его и стал лидером поединка. По итогам турнира в четырёх сражениях из пяти, победу одержали красноярские борцы.

    Директор школы №100 Валерий Рыженков отметил 70­летие. С днём рождения юбиляра поздравили представители администрации. Они поблагодарили Валерия Петровича за нелёгкий труд, высокий профессионализм, активное участие школы в жизни Железногорска и пожелали юбиляру крепкого здоровья и благополучия.

    В парке идут работы по монтажу нового детского городка. Срок службы старого городка истёк ­ у несущих конструкций подгнило основание, поэтому его пришлось демонтировать. Для установки нового городка парк выиграл средства по гранту Росатома. Уже закуплено новое оборудование: игровые модули, в том числе и для детей с ограниченными возможностями.

     

    Команда ДЮСШ «Смена» взяла серебро на Первенстве Красноярского края по футболу среди команд юношей 1999­2000 г.р. В турнире приняли участие восемь команд. Спортсмены ДЮСШ завоевали второе место, уступив в финальной игре лишь красноярскому «Енисею».

     

    В СЮТ открылась выставка детских работ, посвящённых военной технике ВОВ. Экспозиция размещена в фойе Станции юных техников, вход бесплатный. Выставка продлится до 22 мая.

     

    18 мая в выставочном зале МВЦ состоится традиционная III Научно­практическая конференция «Кучинские чтения». В этом году мероприятию присвоен статус регионального. Для участия подано 25 докладов. В числе выступающих ­ школьники, студенты ВУЗов Красноярья, научные деятели, а так же железногорцы ­ как работающие, так и пенсионеры. Начало в 14­00.

  • 11.05.2017

    11 мая (Железногорск)

    В Железногорском Парке культуры и отдыха в рамках всероссийского проекта «Зелёная весна ­ 2017» пройдёт городской субботник «ПАРКовка». В 2017 году «ПАРКовке» исполняется 10 лет. Желающие принять участие могут прийти 13 мая в 9.30 на площадь у главного фонтана.

     

    Накануне празднования Дня Победы в Железногорске состоялось открытие Вахты памяти. В память о погибших участниках Великой Оте­
    чественной войны, у стелы на Площади Победы зажгли Вечный огонь. Почётный караул возле него несли курсанты центра «Патриот». В торжественном мероприятии приняли участие активисты Совета ветеранов, школьники и представители мэрии. Присутствующие почтили память погибших участников Великой Отечественной войны минутой молчания и возложили цветы и венки к монументу Победы.

     

    В спорткомплексе «Дельфин» прошёл Открытый краевой турнир класса «Б» по боксу среди юниоров памяти Михаила Баскова. Ефрейтор Михаил Басков был механиком­водителем танка 51­го отдельного мотоциклетного батальона 16­го танкового корпуса 2­го Украинского фронта. Был удостоен высокого звания Героя Советского Союза с вручением ордена Ленина и медали «Золотая Звезда». На доме в Железногорске, где проживал Басков, в 2005 году была установлена мемориальная доска. Ежегодный турнир по боксу памяти Героя Советского Союза Михаила Николаевича Баскова проводится в ЗАТО с 2002 года.

     

    В Сибирской пожарно­спасательной академии ГПС МЧС России начался приём абитуриентов на обучение по трём направлениям высшего образования: Пожарная безопасность (очно/заочно), Техносферная безопасность (очно/заочно) и Судебная экспертиза (очно). Кроме того, Академия набирает выпускников 9­х классов для обучения на очной форме по программе среднего профессионального образования (техник пожарной безопасности). Подробную информацию можно получить по тел.: 8 (391) 295­14­00, 8­904­895­14­00.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Полтора года назад писал пост о проблеме в работе кнопочного светофора на пешеходном переходе на бывших «Сувенирах». Пришла весна 2017­го, поставил машину, решил походить пешком. Так вот, поскольку сам водитель, стою, жду до последнего, пока не загорится зелёный. Можно стоять пять минут, можно десять. Честно говоря, не засекал. Но столько людей кидается под колёса! Идут все: дети, старики с палочками, ну, и более дееспособные граждане. Короче, светофор не работает надлежащим образом по сей день. А вообще, хорошая полоса препятствий: сначала до кнопки доберись, чтоб не обрызгали, а потом по лужам (по льду) да на красный, да чтоб машин поток поплотней». Константин О.

  • Ответ:

    Эта история о сломавшемся светофоре, опубликованная нашим подписчиком в официальном паблике «Сегодняшней Газеты­26», получила продолжение. Сообщение Константина прочитал директор МП «Горэлектросеть» Анатолий Коваль. Он оперативно направил на место событий сотрудников предприятия. Оказалось, у светофора сломалась кнопка ­ такое случается нередко, учитывая сибирские погодные условия. Ремонтники починили электронный регулировщик, теперь он работает в нормальном режиме. Кстати, в Горэлектросети отметили, что для решения подобных проблем не обязательно обращаться в соцсети, достаточно просто позвонить в диспетчерскую предприятия, сообщить о проблеме ­ ремонтники сразу же выедут на место и постараются всё исправить как можно скорее. Телефоны диспетчерской: 72­89­56, 70­88­58 (работает круглосуточно).

О тех, кто ждёт солдат

Комментариев: 0
Просмотров: 1753

Подготовили Ярослава СОЛОДКАЯ и Екатерина ГРИГОРЕНКО.

27.02.2017 00:00

О тех, кто ждёт солдат

Каждый год, к 23 февраля, мы пишем материалы о тех, кто служил в армии. Истории об армейских буднях, подвигах, ожидании дембеля. Но в этот раз мы решили изменить вектор рассказа и показать армию глазами женщины. Женщины, которая ждёт. Мужа, сына, брата. Ведь именно мы, слабый пол, обеспечиваем надёжный тыл нашим солдатам ­ ждём их, согреваем своей любовью и тёплыми письмами. Именно мы придаём сил своим любимым мужчинам в самый трудный момент. И эту армию можно поставить в зачёт любой из нас.

Инна АКИМОВА, главный редактор «СГ­26»:

­ Я никогда не поздравляла сына с Днём защитника Отечества, считая, что это не его праздник, ибо он не служил в армии. Я поздравляла деда, который воевал в Великую Отечественную старшиной роты автоматчиков и участвовал в битве за Сталинград. Я поздравляла отца, который три года служил в морфлоте на Балтике. И я поздравляла мужа, которого два года верно ждала из армии… Мужа призвали, когда нашему сыну было 5 месяцев, а я училась на третьем курсе пединститута. Я обивала пороги военкомата с просьбой дать отсрочку хотя бы на год и позволить ему закончить колледж, где он учился на повара. Всё было бесполезно. В те годы (а это был 1989­й) никому никаких отсрочек не давали. И 25 декабря мы со свекровью провожали его на вокзале. Помню, мороз под 30 градусов, мы стоим с ним, закоченевшие, на перроне, и не можем поверить, что нас разлучают на два года. Разлука для нас тогда была хуже смерти. Помню, как тронулся поезд, и я побежала за вагоном, а слёзы текли и сразу сосульками замерзали на щеках. Я несколько дней лежала в депрессии, не ходила даже в институт. А потом был Новый год, самый чёрный в моей жизни. Я вышла из шока только через несколько месяцев. Муж попал во внутренние войска под Нижним Тагилом. Поскольку он учился на повара, его сразу определили на кухню. Ну, а у печки служба в армии ­ кайф. Через какое­то время там оценили его таланты (он в колледже был лучшим) и перевели в офицерскую столовую. И я начала получать из армии посылки с дефицитами. Потому что ему одному разрешали отовариваться в военторге наравне с командным составом. На фото, что приходили с письмами, сослуживцы в грязной военной форме, он ­ весь в белом. Письма мы писали друг другу каждый день ­ через два года их был целый чемодан. Я рассказывала, как растёт наш сын, муж ­ какая трудная армейская жизнь и как он скучает по нам. Я сделала ещё одну вылазку в военкомат и, включив обаяние на полную катушку, совершила невозможное: добилась­таки, чтобы его перевели служить в город. Мы тогда жили в Петропавловске (Северный Казахстан). И он через полгода был переведён в местную войсковую часть. А я, сдав летнюю сессию, уехала с ребёнком в Железногорск, в гости к родителям на всё лето. Через месяц я узнала, что мой благоверный дважды ушёл в самоволку и в наказание был отправлен служить в другое место ­ на знаменитую Жаман­сопку. В переводе с казахского это означает «плохая сопка». Там располагалась часть, которая охраняла колонию строгого режима, где сидели самые отъявленные рецидивисты, убийцы, насильники, кому впору давать «вышку». И охраняли их вот такие «залётчики» со всего Казахстана и Узбекистана ­ 60 человек. Уголовники здесь добывали гранит, а вокруг были расположены несколько урановых рудников. Говорили, что радиация в этой местности просто зашкаливает. Моего поставили в ружьё охранять зону. Но, как выяснилось, ненадолго. Через неделю командир спросил: «Акимов, ты что, повар?» И получив ответ: «Да», скомандовал: «Марш на кухню!». И опять началась сладкая жизнь. А мне пришлось мотаться к нему за тридевять земель. Сначала междугородным автобусом трястись по бездорожью 5 часов, потом на попутках добираться по степи до этого богом забытого посёлка. Однажды на обратной дороге долго не было попутки, я посидела на холодном камне в открытом поле и простыла так, что попала в больницу. В армию я везла сигареты, какие­то продукты, деньги. Обратно муж мне всучивал мешок с «народным творчеством» в исполнении зэков: расписные перочинные ножи с кнопочкой, рамки для фотографий, шкатулки. Этим добром была уже завалена вся квартира. Когда я приезжала в часть, всегда общалась с командирами. На мужа мне всё время жаловались. Особенно старался молодой белобрысый замполит. Тот любил подколоть, что особого мужества служить на кухне не надо: мол, «твой любимый и автомата в руках толком не держал». Один раз я не выдержала и показала, на что способны жёны рядовых солдат. Спасибо моей родной сотой школе и военруку Дмитрию Сергеевичу Ляхову, который предмет НВП сделал ведущим в школьной программе. Мы не только не вылезали из тира, который был расположен в подвале школы и ходили на уроки пять дней в неделю в военной форме, но и разбирали и собирали автомат Калашникова на время с завязанными глазами. Когда я продемонстрировала этот трюк в «красном уголке», замполит упал в обморок. Потом пришёл в себя, собрал всю роту и заставил меня повторить на бис этот номер. После этого моего Акимова отпустили в увольнительную на двое суток, что категорически было запрещено, тем более, что он там себя плохо вёл. Чего удивляться, что из армии за «хорошее поведение» он увольнялся в числе последних. Пришёл под Новый год. Перебирая его вещи, я обнаружила два маленьких календарика в мелкую дырочку ­ каждый день был проткнут иголкой, так мой солдат вёл счёт времени. Один календарик я сохранила до сих пор. В память о той юношеской любви и о двух тяжёлых годах ожидания. После такого испытания в жизни мне уже ничего не было страшно.

Елена Лачёва (Мандрыкина), врач­педиатр:

­ Мой сын Павел с детства считался худеньким мальчиком. Не спортивный, не подающий надежд. Он ходил, правда, в дзюдо, но когда тренер ударил его тапочком, я за него начала заступаться и сказала, что больше он на тренировки ходить не будет. И когда Паша вырос, то заявил, что «мама сделала большую ошибку, забрав меня из секции, я бы уже достиг каких­то успехов, а теперь время упущено». Поэтому собой и спортом он начал заниматься уже после 15 лет, когда поступил в аэрокосмический колледж ­ ходить на какие­то соревнования, занял даже призовое место по вольной борьбе. Приходил домой, измерял свои худенькие бицепсы сантиметром, записывал в тетрадку. Нужно было специальное белковое питание. Я сразу сказала, что готовить персонально ему не буду, мне некогда. Он начал варить еду сам, ежедневно ходить на тренировки, наращивать массу тела. И на моих глазах за полгода превратился в накачанного мужика. Он настолько укрепил мышцы спины, что его сколиоз второй степени куда­то делся и спина стала ровной. В качалке он познакомился с девушкой (она учится в институте физической культуры), и они начали вместе тренироваться. В общем, стал вести здоровый образ жизни. Даже в молодёжную организацию вошёл, которая так и называется ­ ЗОЖ. Не пьёт, не курит. Конечно я, как нормальная мать, не хотела отправлять сына в армию. И с его сколиозом получить «белый билет» не составило бы труда. И я уже начала было собирать все справки, но у Павла вдруг переменились планы. К тому же его старшая сестра (моя дочь) всё время твердила, что «если ты сейчас будешь отмазываться от армии, испортишь себе карточку на будущее, все твои болячки останутся ­ ты никуда не сможешь устроиться, по крайней мере, на хорошие предприятия, где требуется служба в армии». У него была бронь в колледже, он мог доучиться спокойно, а потом уже решать ­ идти в армию или нет. А тут, в конце осени прошлого года, его приглашают на медосмотр в военкомат. Прошёл комиссию, где ему написали по здоровью группу А, то есть на всё годный. И он принимает решение идти в армию. Срочно сдал все экзамены, чтобы уйти без хвостов, осталось только защитить диплом. Сказал, приедет и защитит. Я, когда поняла, что армии не избежать, начала расспрашивать людей, которые отслужили, к чему нам готовиться. Те, которые отслужили давно, рассказывали всякие ужасы про дедовщину и так далее. А те, кто пришёл недавно, говорили, что ничего страшного нет. К тому же, теперь армия не два года, а всего год. Поэтому я со спокойной душой его отправила. Тем более, в его глазах я видела желание служить. Он заявил, что если идти в армию, то в самые лучшие войска. И он туда попал ­ в Центр специального назначения «Витязь» под Москвой, в Балашихе. Это спецназ. Прошёл жёсткий отбор. Из всех, кто ехал на поезде (а это 90 призывников), выбрали его одного. За 2,5 месяца мы получили несколько писем в армейских конвертах, он пишет мне: «Надеюсь, моё здесь нахождение вызывает у тебя гордость. Даже не от того, что я служу в армии, а от того, что нахожусь здесь, а не в каком­то другом роде войск. Если честно, я с детства мечтал о службе в спецназе. И вот, к своему счастью, оказался в самом центре своей мечты». Оказывается, первые полгода их там заставляют писать письма домой, чтобы родные не волновались и не звонили в часть. Судя по тому, что пишет, он повзрослел, переоценил отношения со мной, сестрой, понял ценность семьи: «Я понял, что семья ­ это самое главное, что есть у человека». У него появился смысл в жизни. Мы его совсем не узнаём ­ мысли, слова другие. Постоянно пишет: «Люблю вас всех», да он никогда таких слов раньше не говорил! Ему сейчас тяжело, спецназ ­ это элитное подразделение, там очень серьёзная физическая подготовка. Он не жалуется, но мы это чувствуем и понимаем. У них там никто не курит. Недавно за бычок на территории всех переполошили, увеличили физическую нагрузку. Там нет никому никаких поблажек, супер­тренировки, отсутствие понятия «свобода». После утренней зарядки, как он говорит, «они могут кувыркаться на второй этаж вверх по лестнице». Он пишет: «Поначалу я и сам не верил, что группа из 70 человек может за 15 минут проснуться, построиться, побриться, почистить зубы, одеться и стоять ожидать завтрака. Кормят хорошо, но всё равно не хватает белка, поэтому приходится брать больше хлеба». Их наказали за то, что они ели сладкое в неположенное время (кому­то пришла посылка, в тумбочке хранить нельзя ­ надо сразу съедать) ­ лишили связи. Какая­то мамочка позвонила командирам и спросила, почему их сын не выходит на связь? Я сразу: «Скажи мне номер, я тоже буду звонить командирам, если что!» Он: «Не вздумай! Мы за это ещё завтра будем отрабатывать». Вот такая дисциплина. В целом, я спокойна за своего сына. Не плачу по ночам, как многие матери. Не шлю посылки каждую неделю, как его девушка ­ мне просто некогда. Я переживаю, чтобы только в горячие точки не послали. Мы все ждём его с надеждой, что он вернётся из армии возмужавшим, создаст семью, закончит учёбу в колледже, поступит в вуз. Хотя я не удивлюсь, если он захочет служить по контракту. Не дай Бог, конечно.

Екатерина Григоренко, спецкор «Сегодняшней Газеты­26»:

­ Сразу скажу, для меня ­ второклашки ­ тот факт, что брата забирают в армию, был настоящим потрясением. Да, с Димкой (он вообще­то Вадим, но в семье его звали именно так) мы регулярно ссорились и выясняли отношения, и я знала, что настоящие мужчины пренепременно должны отдать долг Отечеству. Но в моей головёнке совершенно не укладывался тот факт, что из­за какого­то там долга у меня аж на два года отберут любимого брата. При этом сам Димка армии нифигашеньки не боялся ­ наоборот, частенько говорил, что служить круто, а ещё пел под гитару душещипательные песни про солдат и военную службу. Ну и, разумеется, ни о каких «отмазываниях» тогда просто речи не шло. Как говорится, «партия сказала: «надо», комсомол ответил: «есть». Короче, 11 ноября 1983 года (за два дня до 18­летия брата) мы всей семьёй дружно выдвинулись на пункт отправки новобранцев. Казалось бы, больше трёх десятилетий прошло ­ дело давнее, какие там могут быть воспоминания? Ничего подобного: в память врезалось просторное помещение со стеклянными витринами на Парковой и расписанные шаловливыми ручонками будущих солдат, деревянные скамейки. Я изучала эти петроглифы: неизвестный Саша объяснялся в любви неизвестной Любе, кривые сердца, пронзённые стрелами, источали кровь, а неприличные слова были старательно зачириканы шариковыми ручками. В воздухе царила нервозность и слегка пахло перегаром: судя по виду некоторых новобранцев и их родни, накануне они изрядно перебрали с проводинами. Мой же любимый, прекрасный, высокий и самый красивый в мире брат был бодреньким и свежим, а родители всем своим видом излучали радость от происходящего. Папа сдержанно улыбался в бороду, а мама несколько нервно смеялась в ответ на шутки. Потом всё вдруг внезапно пришло в движение. Парней построили в шеренгу, пересчитали по головам, проверили документы и отправили рассаживаться в автобус. Будущие воины бросились напоследок прощаться с родными ­ я вцепилась в брата как клещ, но разлука была неминуемой: меня оторвали от него, Димку расцеловала мама, а последним обнял и пожал руку отец. Мы старательно улыбались в окошко, за которым сидел мой брат ­ до тех самых пор, пока не раздался шум мотора и автобус не выдвинулся в сторону Красноярска.

И вот тут случилось ужасное: мою жизнерадостную маму накрыло мощной истерикой. Как выяснилось позже, зная, что нельзя провожать ребёнка в армию со слезами, она заранее наглоталась валерьянки и из последних сил сдерживала эмоции, пока брат был с нами. А как только его повезли в неведомые дали, что­то щёлкнуло и началось… Бурный поток из глаз по силе был сравним разве что с Ниагарой. Мама заливалась слезами и, всхлипывая, повторяла одну и ту же фразу: «Я ему двенадцать шапочек связала, а ты его даже не поцеловал». Это потом, много лет спустя, я узнала, что когда Димка был младенцем, мама действительно наваяла для него головные уборы по числу месяцев года, и это воспоминание у неё вошло в жёсткий диссонанс с тем фактом, что отец при прощании решил ограничиться рукопожатием. В тот момент я ничего не понимала, кроме одного: случилась катастрофа. И поэтому, не придумав ничего лучшего, начала тихонько подвывать маме.

Плохо помню, как бедный папа нас успокоил, но с того мгновения факт службы брата в армии стал для меня чем­то сакральным.

Направили Димку в город Котовск Одесской области, расположенный аккурат между границами Молдавии, Румынии и Украины. У брата имелись водительские права (он получил их в межшкольном городском УПК), потому выбор пал на автомобильное подразделение Ракетных войск стратегического назначения (РВСН). Но поскольку опыта вождения не было ­ его отправили учиться на начальника полевой авторемонтной мастерской. А ещё после тестирования он поступил в сержантскую школу. Мы, само собой, гордились Вадимом: он присылал очуменные фотки рядом с огромными «Уралами» ­ человек на фоне колеса этого технического чуда казался мелкой блошкой. А вот о трудностях службы мы мало догадывались, некоторых ситуаций даже представить не могли. Позже, вернувшись из армии, брат рассказал историю, которую, наверное, и какой­нибудь Камеди­клаб сочинить бы не сумел.

«У нас поменялось руководство части. Наш командир в Германию уехал, а на его место полковник из Германии прибыл. А там же, в Котовске, всё из земли прёт ­ в апреле черешня поспевает, в декабре ­ грецкий орех, можно круглый год подножным кормом питаться. Посмотрел полковник ­ солдаты трескают яблоки, груши, ягоды, и не всегда мытые, поэтому должна быть у них дезинтерия. Дальше, как в анекдоте: в один из дней я повёл своих солдатиков в клуб, кино смотреть. Навстречу полковник. «Разворачивай, ­ говорит, ­ стадо, пошли вперёд». Ну пошли ­ за автодром, полигон, на поле. А там уже вся часть практически, канавки роет. Приказ у них ­ выкопать с учётом того, что на каждого человека должно быть посадочное место 50х50 и такой же глубиной. Выдали лопаты, подвезли газеты, сказали канавки газетами выстилать. А дальше команда полку поступила: всем сесть и сделать по­большому. Короче, три с половиной тысячи человек сели гадить. Мы тогда хохотали, что это такой способ ведения боевых действий ­ зас*ать территорию противника. На самом деле, цель, конечно, была другая ­ выявить больных, страдающих расстройством кишечника. По внешнему виду содержимого. И вот, все сидят, стараются. А перед ними ходит полковник и рычит: «Кто не на*ерет, на гауптвахту посажу!» Я за ним следом иду: «Кто не на*ерет, посадим!» Он поворачивается и говорит: «А ты чего тут ходишь? Иди в строй!» Ну что делать, попросил ребят подвинуться, присел рядом. Сижу. И тут мимо прапора из деревни идут. Меня увидели и радостно так: «О, Вадим не донёс, прямо в поле присел!» А полковник им: «Чего ржёте, ну­ка, тоже сюда давайте!» Потом подходит ко мне:

­ Подвинься! Закурить есть?

И присаживается рядом. Посидели, покурили.

­ Что, ­ спрашивает, ­ не получается?

­ Никак нет, ­ отвечаю, ­ товарищ полковник, не получается.

­ Ну пойдём тогда…

Дальше было ещё веселее: прибыла комиссия в больших чинах, во главе с генерал­лейтенантом. Вооружившись длинным прутиком, они шли вдоль канавки и на глаз определяли, у кого дезинтерия. Тех, кто был замечен в чересчур жидких результатах, изолировали в обсерватор ­ для этого плакатом казарму перегородили. Мы его «обсиратор» называли. Канализация у нас была старенькая и на их стороне не справлялась с дизентерийными, поэтому, когда всё закончилось, мы, оторвав разделительный плакат, немного подумали и прибили его обратно. Запах стоял такой, что никакой неприятель бы не выдержал. Вот так мы, можно сказать, изобрели новый способ ведения боевых действий».

К счастью для меня, о подобных нюансах воинской службы я узнала лишь, став много старше. Поэтому, когда брат вернулся из армии, он казался мне небожителем. Димка приехал без предупреждения, я как раз гуляла во дворе. И глазам не поверила, увидев его на дорожке, ведущей к подъезду. Как я орала и неслась к нему, наверное, запомнили все жители окрестных домов. Но иначе было нельзя ­ ведь ко мне вернулся лучший брат в мире. Защитник ­ мой и Отечества.

Ирина Марьясова, главный бухгалтер КУМИ городской администрации:

­ Мой сын Алексей добровольно пошёл в армию. Несмотря на то, что он учился в Красноярском промышленном колледже и имел бронь до окончания учёбы ­ никто бы его не забрал. Я сначала не верила, что он всерьёз говорит про армию, думала, пугает нас. Конечно, я была против, считала, что сначала нужно получить образование. Надеялась, что он всё­таки одумается и доучится. Но потом я его решение приняла и поддержала. Всё произошло настолько быстро, что мы опомниться не успели. Ему в апреле исполнилось 18 лет, на следующий день он взял академический отпуск в колледже, пошёл в военкомат и написал заявление. А через месяц мы его уже провожали в армию от военкомата. В детстве у сына были проблемы со здоровьем (участковый врач вообще считала, что его в армию не возьмут), в военкомате ему предложили за счёт государства пройти обучение на водителя и отправить служить куда­нибудь в «непыльную часть». Вместо этого, он начал усиленно готовиться к армии и активно заниматься физподготовкой. В итоге (вопреки всем врачебным диагнозам) самостоятельно прошёл дополнительную медицинскую комиссию, которая провела тщательное обследование и определила ему высшую группу здоровья ­ «А». В военкомате пообещали распределить в элитные войска. Мы проводили его в армию в полной уверенности, что его призвали в десант. Но на Красноярском сборном пункте неожиданно возникли проблемы и заменили команду. Хотели отправить в мотострелковые войска. Но Алексей проявил волю. И за него заступились товарищи и ветераны из Боевого братства. В Красноярский сборный пункт были направлены ходатайства от нескольких военно­спортивных клубов, подключились краевые депутаты. В итоге, его мечта сбылась ­ команда была заменена на воздушно­десантные войска. Впереди ждал Уссурийск, где 55 лет назад начинал свою службу его дед ­ Владимир Марьясов ­ будущий моряк Тихоокеанского флота. Кстати, Алексей на него очень похож, как две капли. Особенно на фотографиях ­ оба в тельняшках, только один ­ в бескозырке, а другой ­ в берете.

Конечно, без переживаний с нашей стороны не обошлось. Я частенько плакала по ночам в подушку от страха за сына и от неизвестности. С одной стороны, сейчас легче в том плане, что есть современные средства связи ­ сотовые телефоны, интернет, можно общаться. С другой стороны ­ не всегда можно связаться.

Первые страхи были связаны с прыжками с парашютом. Первый прыжок ­ наверное, самое большое переживание. Всякое ведь бывает: и не раскроется парашют, и ноги ломают, когда приземляются, на высоковольтные провода попадают, и был случай (я в интернете видела) ­ где­то в реку упали трое, быстрое течение, наверно было, погибли, выловили их потом через двое суток. Шутка ли. Сначала учатся прыгать с вертолёта, потом с самолёта ­ это уже сложнее. Потом прыжок с большого военно­транспортного самолёта, после которого солдат может по праву считать себя настоящим десантником. Он отправил как­то видео нам, снял себя в полёте. Потом уже выяснилось, что он, пока снимал себя, столкнулся с другим парашютистом. Говорит, жёсткая, конечно, посадка была, но всё обошлось. Они ведь могут и попасть на парашют ниже летящего ­ и тогда камнем оба вниз. Это ж такое опасное дело. За обычную армию переживают, а за такие войска ­ тем более. Постепенно начинаешь привыкать. Но тут пропадает связь ­ уходят на полигон, связи нет, и мы тут снова не находим себе места. Или президент объявляет масштабные учения, и какие­то подразделения в бригаде поднимаются по тревоге. Перебрасывают срочников к чёрту на кулички. И снова неизвестность: где твой сын? То ли в части, то ли в походе. Внимательно следишь за новостями и вглядываешься в экран телевизора, пытаясь разглядеть своего. Вообще, главное ­ первые полгода потерпеть ­ миновать «экватор», потом время летит быстрее. Мы только расслабились через полгода, как сына перевели служить в Волгоградскую область. А тут война на Украине ­ и новые переживания, не дай Бог, туда. А на 8 марта я получила от него букет. Как сейчас помню ­ звонок в дверь, стоит курьер: «Вам цветы от Алексея». От какого, думаю, Алексея? Мне даже в голову не могло прийти, что из армии можно прислать букет цветов. Это, наверно, самое яркое событие в моей жизни. А летом мы его уже встречали на ж/д вокзале. Вернулся повзрослевший, окрепший и возмужавший. Стоит в тельняшке и берете, а все вокруг смотрят на него с восхищением. Мы сразу отметили, что он стал более ответственным, внимательным, тактичным, нарадоваться не могли. Работу сразу нашёл хорошую ­ благодаря службе в таких войсках, учиться стал лучше. Мы армию воспринимали, как необходимость ­ главное, пройти этот этап, чтобы потом можно было строить какие­то планы на жизнь.

Вера Ельникова, сестра Семёна Ташева, помощника зампредседателя Законодательного собрания края Алексея Кулеша:

­ Что такое армейская дисциплина, мой брат узнал ещё в детстве. Когда он закончил пятый класс, а я четвёртый, мы переехали из Железногорска в Зеленогорск. Семёна записали в школу №172 ­ при ней базировался кадетский корпус. Это было не постоянное проживание ­ с утра ребята учились как обычные подростки, а после уроков бежали домой, переодевались и возвращались в школу. Там у них начинались занятия «сверх программы» ­ автомотодело, устав, этикет, танцы, верховая езда. Учиться в кадетском корпусе было, по нашему пониманию, очень круто. Попасть туда могли не все ­ прежде, чем записать ребёнка, с ним проводили тестирование и собеседование. Ещё труднее брали девочек ­ в корпусе был небольшой взвод барабанщиц. Поступив в кадетский, брат стал постоянно ходить в военной форме. Каждое девятое мая ребята участвовали в параде. Для этого им приходилось пройти минимум два месяца тренировок, причём довольно жёстких, как в армии: по плацу, с песней ­ всё, как полагается. Их, конечно, постоянно муштровали, но Семёна строевая дисциплина совершенно не напрягала, он говорил, что ему интересно. А ещё у них в корпусе была элитная знамённая группа ­ он мечтал в неё попасть, но не вышло, поскольку туда брали только самых высоких ребят под метр девяносто. Не знаю, расстраивался ли он, но я считала, что брат у меня просто супер, намного лучше других, я им страшно гордилась. А ещё он меня защищал ­ было несколько конфликтов в школе, которые он разрулил. Я училась классе в седьмом, а подростки в этом возрасте всякие бывают. Некоторые пытались меня задевать, но Семён им спуску не давал ­ приходил с ребятами из своего класса (они очень дружные были ­ его одноклассники у нашей бабушки в началке учились), объяснял, что к чему и воспитывал особо асоциальных.

А в восьмом он поехал на сборы. Мы переживали, конечно, но мальчишкам там было весело: они могли и из автомата пострелять, и в ОКЗ побегать (помните, анекдот про «зелёных слоников»?), и технику боевую своими руками «пощупать», и кормили их там солдатской пищей ­ из одного котла с военными. А ещё он там первый раз побрился налысо. Все брились, и Семён захотел. Это был единственный раз, когда он стригся механической машинкой ­ она просто половину волос вырывала, как сорняки, а не стригла. Потом всё это пускали под бритву, в результате домой он вернулся гладкий, как коленка. Мы просто обалдели от увиденного.

Несмотря на форму и моду на сверхкороткие стрижки, над кадетами не смеялись ­ за такое можно было и по шапке словить. Правда, у ребят была конкуренция с воспитанниками клуба «Десантник» при ДОСААФе, вот с ними наши кадеты дрались порой. А как иначе ­ мальчишки же!

Обучение в кадетском корпусе продолжалось до окончания десятого класса, но Семён и в одиннадцатом ходил на занятия. Занимался верховой ездой, вольтижировкой ­ у них преподаватель был выпускником циркового училища ­ сумасшедшие вещи делал: на рыси и галопе стоял на седле, пролезал под седлом и ребят учил этому. Это было очень круто!

Неудивительно, что после 11 класса брат поступил в Красноярское командное речное училище ­ как бывший одиннадцатиклассник, сразу на второй курс. В чём был плюс этого обучения? По режиму речное училище напоминало всё ту же армию. Курсанты ходят в форме, распорядок жёсткий, в город можно только по выходным, причём, если плохие оценки ­ не выпускают. Зато бесплатные кормёжка, жильё, обмундирование. Это такая помощь для семьи! Общежитие при речном училище работало по принципу ротного расположения ­ по сто пацанов одного возраста на этаже. Бывали и случаи дедовщины, но, как говорил брат, он никогда не ощущал никакого негатива, его никто не унижал, не бил, все жили дружно и хорошо.

После второго курса, в семнадцать с половиной лет Семёна пригласили поработать на практике в Якутии, в Ленском объединённом речном пароходстве. Представляете? Восемнадцати ещё не было, а он уже сам зарабатывал! Побывал на Колыме, видел море Лаптевых, Восточно­сибирское море, южное побережье Северного ледовитого океана исследовал полностью ­ где ещё такой опыт получишь? В речном училище Семён отучился три года, закончил старшиной группы, лучшим лоцманом и лучшим штурманом года (кстати, он первым в учебном заведении удостоился двух этих званий одновременно). Брат получил специальность техник­судоводитель, помощник судомеханика и семь лет отработал в навигации. На берег ушёл в 24 года старшим помощником капитана. Что дало ему обучение в заведениях с армейскими порядками? Самое главное ­ внутреннюю дисциплину. Он патологически пунктуален, никогда не опаздывает и постоянно следит за временем. А ещё Семён научился находить общий язык практически со всеми. А как иначе ­ по десять парней кидают в кубрик ­ и живи с ними три года вместе. Приходится притираться. Так что его успешность и навыки лидера проявились во многом благодаря боевому детству. Поэтому накануне Дня защитника Отечества хочу поздравить любимого брата с праздником и ещё раз сказать ­ он у меня самый лучший!





Новости

В регионе В России В мире
  • Тепло  готовят с лета

    Тепло готовят с лета

    18.05.2017

    Отопительный сезон в Железногорске завершился.

  • Автобусы  вышли на линию

    Автобусы вышли на линию

    18.05.2017

    Десять новых автобусов, пополнивших автопарк МП «ПАТП» в апреле этого года, уже вышли на линию.

  • Водка подорожала

    18.05.2017

    С сегодняшнего дня в России выросла минимальная розничная цена на крепкий алкоголь.

  • Вернулись  с золотом

    Вернулись с золотом

    18.05.2017

    Волейболистки железногорской ДЮСШ «Смена» вернулись с победой из Зеленогорска.

  • Вход в мэрию закроют

    18.05.2017

    В мае закроется на ремонт центральный вход в здание городской администрации.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы