НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Федеральный ядерный могильник: сила аргументов

Комментариев: 0
Просмотров: 16105

Фёдор МАРЬЯСОВ.

18.05.2017 00:00

Федеральный ядерный могильник: сила аргументов

Как только пресловутая «открытость Росатома» выходит за рамки проплаченных дискуссионных площадок (с заранее отобранными участниками из числа «ручных» экспертов и «конструктивных» экологов) ­ так представители из корпорации знаний в открытой полемике с независимыми специалистами начинают выглядеть довольно бледно. Часто демонстрируя при этом свой непрофессионализм и откровенно лоббистские намерения. Чрезмерная поддержка в высших эшелонах власти привела к вполне закономерному результату, породив чудовищную трансформацию сознания и абсолютную безнаказанность апологетов сомнительных атомных проектов. Это, в первую очередь, касается и планов по созданию в ЗАТО Железногорск крупнейшего в мире могильника радиоактивных отходов 1 и 2 класса. Захороненная в нём отборная отрава будет представлять угрозу для всего живого многие тысячи лет. Но разве это кого­то пугает в Росатоме?

Минимизация расходов и стремление проворачивать свои дела вдали от посторонних глаз в сознании атомных бизнесменов уже давно перевешивают здравый смысл, вопросы на­
циональной безопасности и интересы будущих поколений. Деньги, вытащенные из государственного кармана (наши с вами деньги!), легко конвертируются в необходимые научные обоснования и удобные экспертные заключения.

Как­то бывший прокурор Железногорска Р.В. Абдрашитов посоветовал найти независимых специалистов, способных аргументированно противостоять сомнительным планам атомных бизнесменов. Мы эту задачу решили. К сожалению, ничего до сих пор в позиции надзорных органов от этого не поменялось. Товарищи продолжают страдать «куриной слепотой», не замечая очевидных нарушений, допущенных атомщиками при продвижении проекта могильника. Видимо, ущербная вертикаль власти, словно кривой железный лом, пригвоздила государевых слуг к земле намертво. Сегодня мы предлагаем для вдумчивых читателей очередную серию интеллектуального поединка между представителем от Росатома и независимым специалистом «от народа»: заместитель руководителя ИБРАЭ РАН И.И. Линге против пенсионера из Апатитов В.Н. Комлева. На чьей стороне правда ­ решать вам.

В.Н. Комлев,
инженер­физик, г. Апатиты

Источник: http://proatom.ru, 12.05.2017г.

Вниманию уважаемых читателей предлагается реакция заместителя директора по информационно­аналитической поддержке комплексных проблем ядерной и радиационной безопасности Института проблем безопасного развития атомной энергетики Российской академии наук (ИБРАЭ РАН), заместителя председателя НТС № 10 «Экологическая, ядерная и радиационная безопасность» Госкорпорации «Росатом» Игоря Иннокентьевича Линге на статью «Наше вам с гарантией, потомки!» (http://rgo­sib.ru/book/articles/144.htm), представленную ему для рассмотрения и опубликованную позже другими издателями. И мои комментарии к письму И.И. Линге от 27.04.2017г.

Письмо И.И. Линге от 27.04.2017

(оригинал имеется в редакции)

Уважаемый г­н В.Н. Комлев, в ответ на Ваше сообщение по электронной почте в ИБРАЭ РАН от З1.03.2017 сообщаю, что после некоторой путаницы, связанной с Вашим обращением сразу ко многим адресатам, подготовленная Вами статья «Наше вам с гарантией, потомки!» была передана мне на рассмотрение. Академик Саркисов, к которому Вы обратились по теме размещения ПГЗРО (пункт глубинного захоронения радиоактивных отходов ­ ред.) в Красноярском крае, в последние годы глубоко и плодотворно занимается вопросами обеспечения экологической безопасности Арктического региона. Он проинформирован о Вашем обращении и ознакомлен с моим ответом. Прочитав представленный Вами текст статьи, отвечаю, что не могу рекомендовать его для опубликования в каком­либо научном издании, поскольку он не соответствует требованиям, предъявляемым к научным публикациям ни по стилю изложения, ни по содержанию. Процедуры размещения материала в иных изданиях Вам, по­видимому, хорошо знакомы. Может быть, я забегаю вперёд и должен дождаться опубликования этой статьи с содержащимися в ней вопросами ко мне. Коротко изложу свое личное мнение по существу двух заданных Вами лично мне вопросов.

Вопрос 1. Ответьте по существу на критику и вопросы в связи с обоснованием национальной системы захоронения РАО (радиоактивные отходы ­ ред.) и ПГЗРО для РАО 1 и 2 класса опасности в Железногорске, которые изложены непосредственно в данной статье и материалах по ссылкам к ней.

Ответ. В полном объёме отвечать на критические замечания, изложенные в Вашем тексте, не вижу смысла в силу их малой содержательности. Ограничусь тремя примерами. Возьмём, к примеру, Ваш тезис «О системе физической защиты. Вряд ли какой­либо государственный орган уполномочен подтвердить для миллиона лет безопасность могильника путём проверки существующих систем защиты». Похоже, Вы путаете системы физической защиты с инженерными барьерами. Система физической защиты нужна, в основном, на период сооружения, эксплуатации и закрытия ПИЛ (подземная исследовательская лаборатория ­ ред.), потом ПГЗРО. И всё, потом она не нужна. Безопасность инженерных барьеров для ПГЗРО должна быть обоснована на десятки и сотни тысяч лет. Это принципиально возможно, но требует большой и кропотливой работы, которая в России только начата.

Ещё один Ваш тезис «О первичности подземной исследовательской лаборатории для обоснования безопасности захоронения. Право построить и эксплуатировать безопасный могильник на участке «Енисейский» уже дано, значит, и доказано (распоряжение Правительства Российской Федерации от 06.04.2016 № 595­р). О каких ещё опережающих, затратных и необходимых, якобы, для доказательства безопасности исследованиях может сейчас идти речь?». Речь идёт о большом комплексе продолжительных по времени работ. На сайте закупок Росатома и Национального оператора можно увидеть, что объявляются конкурсы на исследовательские работы. Участвует в этих работах и ИБРАЭ РАН. По мере проведения исследований, будет формироваться развёрнутая доказательная база безопасности, результаты которой будут публиковаться в научной литературе, а затем в форме информационных материалов для общественности.

Пример третий ­ тезис «О 20 глубоких скважинах (500­700 м) на участке «Енисейский». Не буду приводить длинную цитату из Ваших рассуждений, скажу только, что классификация зависит от целей бурения. Если речь идёт об изыскательских скважинах для строительства, то вполне допустимо, например, ориентироваться на классификацию инженерно­геологических скважин, по которой скважины глубиной более 100 м считаются «весьма глубокими».

Замечу, что я согласен с Вами, например, в том, что правильно писать «Нижнеканский», но, к сожалению, ошибочное написание уже попало в проектную документацию. Что касается ответов на иные Ваши вопросы, повторюсь, для нас приоритетом являются те вопросы и требования, которые содержатся в документах МАГАТЭ: 1) Захоронение радиоактивных отходов. КонкретныетребованиябезопасностиМ SSR­5, МАГАТЭ, 2011г.; 2) Geological Disposal Facilities for Radioactive Waste, Specifc Safety Guide SSG­14, 1АЕА, 2011г.; З) The Safety Case and Safety Assessment for the Disposal of Radioactive Waste, Speciftc safety Guide SSG­23, IAEA, 2012г.

Хочу также отметить, что мы достаточно хорошо знаем имеющийся зарубежный опыт ­ в 2015 году был подготовлен обзор зарубежных практик захоронения ОЯТ и РАО. По мере продвижения вперёд, получаемые нами ответы в обязательном порядке будут доводиться до научно­технического сообщества. Вопросы представителей обеспокоенной общественности, выходящие за рамки технической экспертизы, рассматриваются на других площадках, в том числе, на регулярно проводимых Росатомом общественных форумах­диалогах.

Вопрос 2. Выскажите аргументированно свою личную точку зрения по предложениям сравнить участок «Енисейский» с площадками Кольского полуострова и Краснокаменска.

Ответ. Предлагаемые Вами для размещения ПГЗРО участки на Кольском полуострове и в Краснокаменске не рассматривались как альтернативные по следующим причинам. В Краснокаменске, где велась и ведётся добыча урановых руд, горный массив существенно нарушен, что практически исключает возможность обоснования долговременной безопасности. В отношении Кольского полуострова, во­первых, хочу отметить, что у меня сложилось впечатление, что Вам симпатичен вариант размещения ПГЗРО рядом с местом проживания. Это отрадно, но кроме приемлемости для местного населения, есть ещё экономика. Идея размещения ПГЗРО на Кольском полуострове глубоко не прорабатывалась по соображениям транспортной логистики. Так что для сравнения нет основы ­ на Кольском полуострове было проведено гораздо меньше специальных изысканий в сравнении с участками в районе Железногорска. В целом позитивно оценивая Ваш интерес к вопросам геологического захоронения РАО, хочу порекомендовать Вам ­ относитесь к мнению специалистов с большим доверием, а не погружайтесь в кошмары самостоятельного анализа военно­диверсионной и иных опасностей. Ваш жизненный опыт наверняка дал много примеров понимания ценности специальных знаний. В заключение сообщаю, что задачу привлечения наиболее компетентных специалистов различных специальностей к оценке и обоснованию безопасности пункта геологического захоронения лично я считаю очень важной и поэтапно решаемой. Так же, как и задачу взаимодействия с общественностью по результатам такой оценки. Один из известных мне примеров такого взаимодействия ­ деятельность рабочей группы «Общественного совета Росатома».

Заместитель директора ИБРАЭ РАН, д.т.н. И.И. Линге.

Комментарии В.Н. Комлева

Уважаемый Игорь Иннокентьевич! Спасибо за письмо. Вы ­ один из немногих авторов и апологетов проекта могильника ВАО (высокоактивные отходы ­ ред.) в Железногорске, которые ответили на мои обращения. Заголовки абзацев далее ­ это обобщённые мной тезисы Вашего письма, которые будут прокомментированы.

Отказ в публикации статьи. Вы ­ за жёсткую форму. Это позволяет уже на подступах исключить из дискуссии аргументы неудобного содержания. Российское атомное сообщество (крупнейший в России информационный портал, посвящённый атомной отрасли ­ ред.), например, не публикует неудобные статьи вообще без всяких объяснений относительно формы.

В полном объёме отвечать на критические замечания, изложенные в Вашем тексте, не вижу смысла в силу их малой содержательности. Если Вы уже определились с сутью основного материала, извольте подтвердить Ваш выбор аргументами. Если аргументы отсутствуют ­ пожалуйста, осторожней в словах­
определениях и в присвоении себе (официальному лицу, формирующему государственную политику по проблеме) права не отвечать на неоднократно высказанную публично профессиональную критику решений по РАО, подрывающих безопасность России.

Похоже, Вы путаете системы физической защиты с инженерными барьерами. Я ничего не путаю. Это г­н О.В. Крюков (goo.gl/d8Kj4h) подменил в своем ответе тему обеспокоенности долговременной безопасностью могильника в целом на частную тему его (в формате подземной исследовательской лаборатории) кратковременной физической защиты. Я пытался через иронию это показать. Вы мне помогли более чётко подмену выявить. Спасибо!

Ещё один тезис «О первичности подземной исследовательской лаборатории для обоснования безопасности захоронения. Право построить и эксплуатировать безопасный могильник на участке «Енисейский» уже дано, значит и доказано… Смысл моего вопроса ­ зачем дополнительные исследования и кому верить по части доказанности? Правительству, которое утвердило право УЖЕ строить, или желающим ЕЩЁ много­много исследовать? Имеют ли желающие ПРАВО на дополнительные исследования, если они уже убедили правительство в безгрешности своих предложений? Надо бы сначала с этим разобраться. На смысл вопроса Вы не ответили, а подменили его другим. О составе «большого комплекса исследований» я Вас никого не спрашивал.

Ориентироваться на классификацию инженерно­геологических скважин, по которой скважины глубиной более 100 м считаются «весьма глубокими». Вы не дали ссылку на цитируемую Вами классификацию. Возможно, она регламентирует строительство наземных гражданских объектов. Это не относится к тем объектам, которые Вы лоббируете (уникальные подземные научная лаборатория и могильник на миллион лет). Поэтому возвращаю Вас к изучению других классификаций, уже упомянутых мной в статье. Рекомендую также на будущее чётко знать не только требования к глубине разведки, но и к частоте/сетке бурения. Соответствующих вопросов не избежать. Шведские нынешние, ставящие под угрозу проект в целом, трудности из­за пренебрежения этими вопросами и красноярские будущие проанализированы в goo.gl/xe3RpE.

Замечу, что я согласен с Вами, например, в том, что правильно писать «Нижнеканский», но, к сожалению, ошибочное написание уже попало в проектную документацию. Против факта словесной путаницы (пока скажем так) Вы не возражаете. Это уже прогресс в общении. Осталось теперь с государственными геологическими картами разобраться. Возможно, ситуация тогда будет квалифицирована по другим признакам.

Хочу также отметить, что мы достаточно хорошо знаем имеющийся зарубежный опыт. Про «знаем» не знаю. Но важно другое. Не уверен в объективности адаптации зарубежного опыта авторами российской системы захоронения РАО к условиям нашей страны. Если Вы объясните расхождения официальных практических трактовок зарубежного опыта с нашими (например, goo.gl/c8nhf1, goo.gl/HP0fGh и goo.gl/xe3RpE), то мы могли бы вернуться к этой позиции.

В Краснокаменске, где велась и ведётся добыча урановых руд, горный массив существенно нарушен, что практически исключает возможность обоснования долговременной безопасности. Вы не привели примеры конкретных (существенных!) неприятностей из­за горных работ на территории Стрельцовского рудного поля (Краснокаменск). Это (как и известный мне Ваш профессиональный опыт) не даёт надежды на понимание Вами деталей ситуации Краснокаменска, если бы я их начал излагать. Поэтому ограничусь лишь итоговым мнением известных и достойных учёных (goo.gl/1Ve0MQ): «Мы сможем решить вопрос утилизации высокорадиоактивных отходов в выработанных урановых месторождениях. Сейчас мы работаем на глубине 1,5 км, и уже можем показать представителям других стран этот способ. Это единственно верный путь» (академик РАН Н.П. Лаверов); «Исследованы геологические объекты, в которых матрицы могут быть захоронены. Это ­ урановые месторождения» (академик РАН Н.С. Бортников); «В России есть урановые месторождения, которые полностью соответствуют условиям хранения радиоактивных отходов. Необходима поддержка РАН и Росатома в проведении соответствующих исследований» (член­корреспондент РАН В.А. Петров).

Идея размещения ПГЗРО на Кольском полуострове глубоко не прорабатывалась по соображениям транспортной логистики. Логистика ­ важный фактор. Замечу, что вообще принято оценивать варианты не по одному критерию. Но и с логистикой у Вас, похоже, ошибочка вышла. Если все российские АЭС находятся в европейской части страны, то перевозки ВАО на Кольский полуостров дешевле и безопасней. Про зарубежные планы/перспективы Росатома я как бы молчу ­ якобы совсем не знаю.

Вам симпатичен вариант размещения ПГЗРО рядом с местом проживания. Не совсем так. Я родился и учился в Сибири. По служебным делам поездил от Салехарда до Ташкента, от Калининграда до Владивостока. А уж в Красноярском крае был не раз и пару раз подолгу. Мне трудно делить регионы на свои и чужие. Просто условия Кольского полуострова профессионально знаю детально. Был бы рад, если бы где­либо была предложена альтернатива лучше Мурмана. Например, весьма сожалею, что ИГЕМ РАН не отстаивает свои наработки по площадкам массивов Стрельцовского рудного поля.

Так что для сравнения нет основы ­ на Кольском полуострове было проведено гораздо меньше специальных изысканий в сравнении с участками в районе Железногорска. Это, в лучшем случае, глубочайшее заблуждение. В худшем ­ подлог. Десятилетия интенсивных геологических научных и производственных работ общего плана и на разные полезные ископаемые на относительно небольшой территории, интенсивные горные работы по добыче руд, специальное подземное строительство ­ нет практически «белых пятен» и слабой детализации знаний. Вы серьёзно думаете, что место для Кольской сверхглубокой скважины вслепую выбирали?

Кошмары самостоятельного анализа военно­диверсионной и иных опасностей. Неуместна и странна Ваша ирония на фоне оценок ситуации не мной и действий руководства по укреплению безопасности страны. А также на фоне выводов серьёзных политологов. Самое последнее из аналитики: goo.gl/7BS6k7; goo.gl/wsVeaA.

Относитесь к мнению специалистов с большим доверием. И я вроде как к таковым принадлежу. Очень чту мнение других настоящих специалистов, понимающих цену профессионального общения, и всегда стремлюсь его узнать. Но доверять тем, кто, чрезвычайно увлекаясь специфическими общественными слушаниями, по каким­либо причинам на большинство вопросов коллег демонстративно не отвечает, а на отдельные вопросы отвечает как­то странно, сам не могу и никому не советую.

Вывод

Вынужден заключить, что Ваши ответы даже на специально отобранные вопросы слабы. И ещё. Лучше было бы не тратить время на общие рассуждения, нравоучения и моё научно­популярное образование. Я не позже Вас начал работать по РАО. Например, о геотехнических барьерах безопасности я знаю достаточно. Об этом свидетельствует моё соавторство в пяти монографиях и нескольких десятках авторских свидетельств на изобретения по теме. Вопросы, тем временем, множатся (goo.gl/6VcPkI).

* * *

Публичная полемика заместителя директора ИБРАЭ РАН И.И. Линге, продвигающего в интересах Росатома проект красноярского федерального могильника, и независимого специалиста от общественности В.Н. Комлева, разумеется, не обошлась без комментариев в адрес автора со стороны тех, кто внимательно следит за темой. Пожалуй, самым ярким стал комментарий уже известного своими скандальными публикациями в «СГ­26» независимого эксперта из Москвы ­ к.ф­м.н. Бориса Серебрякова. Приводим текст его сообщения дословно: «Владимир Николаевич, с кем Вы связались, им что хошь в глаза ­ всё божья роса, это же шулера, у которых в каждом кармане по четыре туза, это же профессионалы лжи и передёргивания, как написал Владимир Семёнович, с ними тягаться «как школьнику драться с отборной шпаной!». Как говорят в подобных случаях, no comments.





Новости

В регионе В России В мире
  • Высокое искусство

    13.11.2019

    Для парка на ул. Свердловской сваяли восьмитонную патриотическую скульптуру из глины «Под знаменем Победы».

  • Ушельцы-пришельцы

    Ушельцы-пришельцы

    22.10.2019

    Гендиректор железногорского Горно-химического комбината Пётр ГАВРИЛОВ покидает должность, которую занимал 13 лет. Об этом он сообщил на своей странице в Facebook.

  • Взгляд с крыши

    22.10.2019

    Были ли вы когда-нибудь на крыше красноярской администрации?.. В ближайшее время такая возможность появится.

  • Антирейтинг

    Антирейтинг

    08.10.2019

    Активисты ОНФ составили антирейтинг российских городов по качеству дорог, сформировав десять непочётных номинаций. В одной из них засветился Красноярск.

  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии