НЕДЕЛЬКИ

архив
  • 28.10.2018

    28 октября

    Новый аэропорт в Саратове будет открыт 1 сентября 2019 года.

     

    В Якутии задержали мужчину с рюкзаком, набитым золотом.

     

    Более полумиллиона «квадратов» жилья введут в этом году в Крыму.

     

    Село Чумикан на севере Хабаровского края обесточено из-за циклона.

     

    В Ульяновске обращена в госсобственность недвижимость, ранее принадлежавшая «Свидетелям Иеговы».

     

    Уголовное дело возбудили в Петербурге после конфликта в коммуналке с выбрасыванием кошек из окна.

  • 15.07.2018

    15 июля

    Камчатский вулкан Карымский за день выбросил три столба пепла.

     

    Авиационный полк в Карелии получил три самолёта СУ-35С.

     

    Более 20 африканцев и выходцев из Ближнего Востока пойманы при нарушении госграницы в Ленобласти в период ЧМ-2018.

     

    Домашние животные смогут ездить в поездах без хозяев – за ними будут приглядывать проводники.

     

    В Забайкалье строят дамбы для предотвращения повторного затопления посёлков.

     

    Гражданин Азербайджана прописал в магаданской квартире более 40 иностранцев.

     

    «АвтоВАЗ» все-таки снимет популярную модель LADA Priora с производства.

ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    Получила на днях платёжку за коммунальные услуги и обнаружила, что плата снова выросла. Хотелось бы узнать, как это понимать? Сказано же, что перерасчёт отменили, тогда почему у нас изменились платежи? Антонина.

  • Ответ:

    Как удалось выяснить в ГЖКУ, некоторые платёжки в Железногорске, действительно пришли с непривычными суммами. Однако перерасчёт на горячую воду тут вовсе ни при чём. Дело в изменении норматива оплаты на тепло. Дело в том, что согласно закону, утверждённому Правительством Красноярского края, железногорцы, как и все жители региона, платят за тепло равными суммами в течение 12 месяцев. Общая же сумма платежей высчитывается из расчёта реального потребления тепла за прошлый год. То есть, поскольку потребление из года в год меняется (вместе с температурами) каждый январь меняется и норматив гигакалорий. Говоря проще (в переводе на деньги), если в 2017 году вы платили, условно, 10 000 рублей в год за тепло (по потреблению в 2016-м), то и получали платёжки на 10 000:12=833,33 руб. в месяц. А в 2017 году, например, было холоднее и реально вы потребили тепла за год не на 10 000, а на 12 000 рублей. Соответственно, норматив на следующий – 2018 год будет 12 000:12=1 000 рублей в месяц. А значит, вы получите платёжку за январь уже с новым нормативом, дороже (условно говоря) на 200 рублей. Вот такая коммунальная арифметика. Ирина МИТЬКИНА.

Николай Кузьмин: «Нам нужен конструктивный диалог»

Комментариев: 0
Просмотров: 11079

Беседовал Фёдор МАРЬЯСОВ.

02.11.2017 00:00

Николай Кузьмин: «Нам нужен конструктивный диалог»

В октябре в Санкт-Петербурге проходила международная конференция, организованная сетью неправительственных организаций «Декомиссия» и посвящённая выводу атомных станций из эксплуатации. Одним из наиболее запоминающихся докладчиков оказался председатель постоянной комиссии по экологии и природопользованию Законодательного собрания Ленинградской области Николай Алексеевич Кузьмин.

 

Этот удивительный человек является ярким примером настоящего народного избранника, стоящего на страже интересов своих избирателей. Красноярским и железногорским депутатам стоит многому у него поучиться. Николай Алексеевич согласился дать интервью и рассказать о том, как жители Соснового Бора (города, где расположена Ленинградская атомная станция) смогли остановить проект создания на своей территории пункта захоронения радиоактивных отходов.

 

 – Николай Алексеевич, многие люди опасаются атомной энергетики из-за её негативного влияния на окружающую среду и те риски, которые она несёт. Как вы к этому относитесь?

– По профессии я инженер-строитель, работал на строительстве объектов атомной промышленности, на строительстве, а затем реконструкции по продлению ресурса работы энергоблоков Ленинградской атомной станции. С 2007 года избран депутатом, а с 2011 года возглавляю постоянную комиссию по экологии и природопользованию Законодательного собрания Ленинградской области и потому обязан защищать интересы всех моих избирателей. Не только атомная, но и любая хозяйственная и производственная деятельность связана с влиянием на окружающую среду. К сожалению, такое влияние часто бывает негативным. Поэтому, когда мы рассматриваем вопросы атомной энергетики и всё, что с этим связано, то необходимо очень хорошо понимать, что после такой деятельности остаётся. Государственная политика России в области обращения с радиоактивными отходами и отработавшим ядерным топливом не должна противоречить основным правам и законным интересам своих граждан. При этом надо понимать, что право на благоприятную среду, на экологическую и радиационную безопасность в равной мере принадлежат как настоящему, так и будущим поколениям. Недопустимо решать текущие проблемы за счёт ущемления интересов тех, кто придёт после нас. Это один из основополагающих принципов во всём цивилизованном мире и международном праве.

 

– Почему российское законодательство предоставляет своим гражданам много прав, но на практике их реализовать невозможно? Вот захотел Росатом построить в Красноярском крае крупнейший в мире могильник радиоактивных отходов, 84 тысячи граждан подписали петицию против этого проекта, но никакая Конституция ему не указ.

– Одним из серьёзных недостатков российского законодательства является отсутствие закреплённых процедур общественного участия на разных стадиях обращения с теми же радиоактивными отходами. Право граждан на участие в принятии решения, например, в определении места захоронения радиоактивных отходов, в нашем законодательстве не закреплено. И это часто приводит к открытому столкновению интересов. Например, в 2011 году в Сосновом Бору Ленинградской области атомщики планировали разместить пункт захоронения радиоактивных отходов 3 и 4 класса, но местное население категорически высказало своё отрицательное отношение к этому проекту. Тогда и Росатом, и исполнительные власти, чтобы как-то повлиять на эту ситуацию, активно стали прибегать к различным манипуляциям, чтобы протолкнуть этот проект вопреки мнению местного населения. И только сплочённая позиция депутатского корпуса и населения в этом вопросе помогла эти планы приостановить.

 

– Ленинградцам, видимо, больше повезло с депутатским корпусом. Наши же народные избранники молчат, как партизаны, ни у кого не хватает смелости пикнуть против планов Росатома.

– Необходимо совершенствовать законодательство в этой сфере. Попытки такого совершенствования уже по стране имеются. Например, в Архангельской области на региональном уровне принят закон, регулирующий участие представительного органа в вопросах согласования места размещения объектов атомной энергетики. Другими словами, исполнительные власти Архангельской области уже не могут без участия регионального парламента согласовать размещение на своей территории того же пункта захоронения радиоактивных отходов. И тот фокус, который провернули власти Красноярского края, когда размещение пункта захоронения высокоактивных отходов было «по-партизански» согласовано под видом схемы территориального планирования, уже не пройдёт. И вот это является своего рода новеллой. Подобный подход вовсе не означает, что создаются какие-то дополнительные препятствия для планов Росатома, но зато это снимает социальную напряжённость в регионе. В той же Архангельской области в 2015 году депутаты дали разрешение на сооружение пункта окончательной изоляции радиоактивных отходов 3 и 4 класса на архипелаге Новая Земля. И какого-то большого шума со стороны общественности по этому поводу мы сейчас не наблюдаем. Значит, можно находить цивилизованные подходы для решения подобных вопросов.

 

– А как депутатам Ленинградской области удалось убедить Росатом? Например, красноярские депутаты, когда речь заходит о могильнике, словно мантру повторяют фразу: «Этот вопрос выходит за рамки наших полномочий».

– Когда рассматривался проект строительства пункта захоронения радиоактивных отходов в городе Сосновый Бор, было проведено совместное выездное заседание постоянных депутатских комиссий по экологии, а затем Законодательные собрания Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратились в Правительство Российской Федерации, Росатом и Государственную Думу с предложением о приостановлении этого проекта и переносе площадки под этот пункт захоронения в соответствии с Федеральным законодательством в другой регион. Этот акт носил рекомендательный характер. Ни Правительство, ни Государственная Дума не приняли его для исполнения. И первое время Росатом продолжал свои работы там, где законодательные органы двух субъектов Российской Федерации им, по сути дела, отказали. Потребовалось приложить значительные усилия, чтобы мнение населения и депутатского корпуса всё-таки было услышано.

 

– Исходя из вашего опыта, что следует сделать, чтобы Росатом стал прислушиваться к мнению населения?

– В первую очередь, нам нужно совершенствовать российское законодательство таким образом, чтобы обеспечить возможность участия населения в принятии решений по вопросу размещения объектов использования атомной энергетики. В ходе реализации этой процедуры Правительство Российской Федерации будет вынуждено предоставлять все необходимые гарантии экологической безопасности. При этом региональным властям и органам местного самоуправления на законодательном уровне нужно предоставить право вето. Если население выступает категорически против создания какого-либо объекта на своей территории, то размещать его будет нельзя. Такая практика в цивилизованных странах существует. Российскому законодателю в этом направлении есть, над чем работать. И работать серьёзно. Так, чтобы при сооружении потенциально опасных объектов мнение населения, экспертов и специалистов, проживающих на какой-либо территории, учитывалось в обязательном порядке. Мы должны исходить из того, что люди, проживающие на какой-то территории, будут и дальше на ней проживать. Поэтому размещать или не размещать что-то опасное по соседству с ними можно только с их добровольного согласия. Тогда не будет никакой социальной напряжённости и противоречий при принятии подобных решений.

 

– Как быть, когда интересы разных уровней власти начинают противоречить друг другу? Например, Москве нужен федеральный могильник под Красноярском, а население региона в своём большинстве ­ против.

– Конфликт интересов между федеральным, региональным и местным уровнями существует всегда. Здесь важно не разрушить отношения, а сбалансировать их с учётом позиций каждой из заинтересованных сторон. Если этого не делать, то в регионе может возникнуть социальная напряжённость, которая может поставить под угрозу стабильность всей федерации. А это никому не нужно.

 

– Расскажите подробнее про историю с пунктом захоронения радиоактивных отходов, который Росатом планировал создать в Сосновом Бору. У нас с вами много общего, те же нарушения законодательства при реализации проекта, только наш могильник будет посерьёзнее. В своё время, я внимательно следил за общественным протестом в Сосновом Бору, пытаясь взять на вооружение какие-то ваши наработки.

– В обосновании проекта создания пункта захоронения, против которого мы выступили, было указано, что объект строится между двумя питьевыми водоносными горизонтами, в одном километре от берега Балтийского моря, под существующими промышленными предприятиями, на территории городского округа Сосновый Бор, в 40 км от пятимиллионного Санкт-Петербурга. Все эти обстоятельства нарушают федеральное законодательство об охране окружающей среды и об использовании атомной энергии. Именно по этой причине население, специалисты и независимые эксперты и выступили против такого жёсткого лоббирования со стороны Росатома по размещению этого объекта. Атомщики решили действовать ломовым способом: «Мы привязываем сюда объект, потому что здесь уже есть специалисты, есть существующая инфраструктура, которая обеспечивает всю логистику. Дороги есть, всё есть». Получается, только привози радиоактивные отходы и захоранивай. Хотя расстояние для такого рода объектов от города-миллионника должно быть не менее ста километров. Между водоносными горизонтами могильники размещать вообще запрещено. Тем более, что оба горизонта – питьевые. Верхний питает Ломоносовский и прилегающие районы. Ниже находится Гдовский горизонт, который питает весь Северо-Запад. Ленинградскую, Вологодскую, Архангельскую, Новгородскую, Псковскую области. Когда при размещении таких серьёзных объектов и в погоне за какими-то сиюминутными выгодами столь бесцеремонно нарушается законодательство, то это является недопустимым. Однако Росатом продолжал настаивать на этом проекте. В Сосновом Бору высадился десант пиарщиков и политтехнологов, которые развернули полномасштабную пропаганду.

 

– О, это нам знакомо, по одним и тем же лекалам работают товарищи.

– Людям стали промывать мозги об абсолютной безопасности предприятия. Была развёрнута травля на противников проекта, в это были вовлечены местные и региональные СМИ. Общественных активистов тут же объявили пятой колонной, обвинили в экстремизме и связях с госдепом. В шутку я предложил атомщикам, раз это абсолютно безвредно и ни на что не влияет, прокопать тоннели пункта захоронения прямо под офисом Росатома в Москве. Но атомщики почему-то не любят таких шуток. И под офисом Росатома, где полно квалифицированных специалистов, тоже никто ничего строить не желает. При этом коммерческий проект пытаются прикрывать словами о государственной необходимости и заботой об экологии и общественном благе. А на самом деле это бизнес, коммерческий проект. В итоге, мы постарались донести до населения, специалистов и депутатов, что таким образом поступать нельзя. И нам это удалось. Росатом заявил о приостановлении реализации этого проекта. Но вопрос пока остаётся открытым.

 

– Расскажите, в чём секрет успеха? Почему в Сосновом Бору смогли остановить сомнительный проект, а в Красноярском крае не получается? Хотя, откровенно говоря, ваш пункт захоронения – это детская песочница по сравнению с нашим могильником.

– Думаю, что если бы в декабре 2011 года меня не избрали председателем комиссии по экологии регионального парламента, то ни Законодательное собрание Санкт-Петербурга, ни Законодательное собрание Ленинградской области не приняли бы решения об обращении в Правительство Российской Федерации, Государственную Думу и Росатом с предложением о приостановлении проекта создания на территории Соснового Бора могильника радиоактивных отходов. Основанием для такого обращения послужили те нарушения, о которых я уже рассказал. Если бы не этот случай, то нас вряд ли услышали бы. Росатом пытался протолкнуть свой проект во что бы то ни стало. Например, когда в Сосновом Бору была сформирована рабочая группа по наблюдению за проектом создания этого могильника, то три человека выступили категорически против проекта. И эти люди тут же были выведены из состава рабочей группы. Даже такими методами наши оппоненты попытались решить этот вопрос. И если бы не возможности и полномочия, которые были мне предоставлены на уровне законодательной власти, навряд ли нам удалось бы побороть это дело. Помогло ещё и то обстоятельство, что в период 2014-2016 годов я являлся депутатом Государственной Думы.

 

– Получается, оказалось достаточно одного неравнодушного депутата, чтобы решить вопрос?

– Отстаивать интересы местного населения в противостоянии планам таких корпораций, как Росатом – очень непростая задача. Требуется наличие ресурса на законодательном уровне. Необходимо, чтобы те люди, которые формируют парламенты и органы местного самоуправления, представляли интересы своих избирателей, а не узкого круга лиц. Тогда всё будет нормально. И законы будут работать, и позиция местного населения будет учитываться при принятии важных решений. Решения, связанные с атомной энергетикой, имеют очень серьёзные последствия и могут сказываться на жизни многих последующих поколений. Это грязь на полу вытер тряпкой – и всё, а те же радионуклиды не распадутся завтра и могут представлять опасность многие тысячелетия. Поэтому нужно тщательно прогнозировать и думать, что будет через сто, двести, пятьсот лет. Радиационная опасность – это очень серьёзно, и её последствия тоже могут быть очень серьёзными для окружающей среды и здоровья человека. Поэтому здесь большая ответственность тех людей, которые принимают важные решения. К сожалению, Росатом, являясь госкорпорацией, обладает монополией на экспертные оценки и формирует в обществе ощущение в отношении своих решений, что это единственно правильный путь. И эта монополия имеет абсолютную поддержку со стороны государства и контролирующих органов. В связи с этим может возникать конфликт интересов и социальная напряжённость в местах присутствия Росатома. И в этом есть часть проблемы.

 

– На собственном опыте знаю, что бывает, если кто­то бросает вызов Росатому. А как было у вас?

– Когда мы приняли наше первое решение по пункту захоронения в Сосновом Бору, то давление пошло со всех сторон. И когда я уже работал в Госдуме, мне пришлось дойти до Верховного суда по тем нарушениям законодательства, которые были допущены при реализации этого проекта. Коллеги говорили, что Кузьмин ­ единственный депутат, который смог поставить вопрос против Росатома. После этого атомщики предприняли все возможные меры для того, чтобы в следующий созыв в Госдуму я уже не прошёл. И до сих пор продолжаются различные формы давления. Помогает то, что у меня никакого бизнеса нет, поэтому зацепить меня не за что. Но если бы что-то было, они, конечно, это дело использовали бы по полной программе. Так что молчание многих моих коллег на федеральном, региональном и, тем более, на местном уровне понять можно – никто не хочет создавать себе проблем, выступая против такой мощной структуры, как Росатом. И такая ситуация абсолютно ненормальная. Здесь мы опять возвращаемся к тому же самому вопросу, что нужно не на людей давить, а рассматривать их предложения и учитывать то разумное, что есть у общественности, независимых специалистов и экспертов. Ведь не у одного человека рождаются такие мысли, как у вас в Красноярске, где вы боретесь против проекта создания глубинного могильника. У вас наверняка есть люди, которые тоже вас поддерживают, но в силу того, что на них может быть оказано давление, они не высказывают свою позицию открыто.

 

– Посоветуйте, как жителям Красноярского края остановить создание в регионе глубинного пункта захоронения радиоактивных отходов?

– Повторюсь ещё раз. Для того, чтобы власть была равновесная, нужно, чтобы на самом высоком уровне были слышны голоса тех, кто живёт на этой земле, кто здесь работает и понимает, к каким последствиям может привести принятие неправильных решений. Нужно учитывать мнение не только бизнеса, который пришёл, выработал ресурс, угробил среду обитания и с прибылью уехал в другой субъект. Россия же большая, от Красноярска до Москвы очень далеко, и от этого возможные негативные последствия из столицы могут казаться незначительными. Работайте и избирайте депутатами тех людей, которые будут отстаивать и защищать интересы избирателей.

 

– Много ли у вас сторонников, независимых специалистов и экспертов, разделяющих ваши позиции?

– Сторонники есть. Их немного, но они – хорошие специалисты. Мне очень жалко, что в 2015 году ушёл из жизни Анатолий Павлович Еперин, с которым мы начинали бороться против пункта захоронения в Сосновом Бору. Как бывший директор атомной станции и почётный работник Росатома, Минсредмаша, он имел большой авторитет среди коллег. И нам это здорово помогало. Ряд товарищей-атомщиков сейчас продолжают его дело. Несмотря на давление со стороны оппонентов, они всё равно высказывают свою профессиональную точку зрения по тем проектам и решениям, которые Росатом реализует сегодня в Сосновом Бору. Без участия этой второй стороны сложно принять правильное решение по серьёзным вопросам. Даже если эта сторона малочисленна, она всё равно свой голос должна иметь.

 

– Как вы относитесь к идее, чтобы за свой опасный бизнес Росатом нёс соответствующую социальную ответственность перед местным населением в местах своего присутствия? Строил дороги, детские сады, больницы. Глядишь, и с населением проще будет договариваться.

– С 2002-2005 годов мы поднимаем вопросы о социальной ответственности Росатома перед населением, проживающем в 30­ти километровой зоне атомной станции, о восстановлении действия Постановления Правительства РФ № 763. В нём прописаны обязательства Росатома о предоставлении населению социальных льгот и компенсации риска, которому он его подвергает. В цивилизованных странах такой подход сегодня практикуется. Это понимание постепенно приходит и в России. Мои неоднократные выступления перед руководством Росатома по этому вопросу пока воспринимаются в штыки, но, думаю, что это будет постепенно доходить и до них. Атомщикам необходимо взять на себя социальную ответственность за территории, на которых проживают люди, которые так или иначе обеспечивают благополучие госкорпорации Росатом. Здесь также должна быть равновесная система, которая обеспечивала бы социальную защищённость людей, которые проживают на потенциально опасных территориях по причине наличия на них атомных производств.

 

– Почему атомщики не считаются с интересами местного населения, часто ведут себя, как слон в посудной лавке?

– Такая ситуация сложилась потому, что те, кто принимает решения, находятся в Москве. Либо те люди, которым положено заниматься этими вопросами (я могу это сказать на примере Соснового Бора) становятся зависимыми от Росатома, который, в свою очередь, находится там же. Боязнь местных органов власти перед московскими структурами приводит к тому, что интересы местного населения отодвинуты на второй план.

 

– Как вы считаете, в отношениях общества и Росатома есть ли свет в конце тоннеля?

– Сейчас становится модным создавать общественные советы при различных организациях. Даже при Росатоме есть общественный совет. Как правило, формирование этих структур проходит формально и туда подбираются удобные люди. В итоге, создаётся видимость общественного участия и иллюзия диалога, а самого диалога нет. К формированию таких советов следует относиться с большой ответственностью и стараться делать так, чтобы в них были представлены разные мнения. Пусть порою эти мнения будут резкими и неудобными, зато это может помочь избежать будущих проблем, ошибок и роста социальной напряжённости, если позиция какого-либо специалиста или социальной группы при принятии решения вовремя будет услышана. Такая работа нужна во всех сферах, и мы должны её выстроить так, чтобы в законодательных органах власти, в субъектах федерации, в органах местного самоуправления были созданы условия, обеспечивающие учёт мнения местного населения, разных людей. Само законодательство должно обеспечивать это. И мы с коллегами над этим работаем.





Новости

В регионе В России В мире
  • Высокое искусство

    13.11.2019

    Для парка на ул. Свердловской сваяли восьмитонную патриотическую скульптуру из глины «Под знаменем Победы».

  • Ушельцы-пришельцы

    Ушельцы-пришельцы

    22.10.2019

    Гендиректор железногорского Горно-химического комбината Пётр ГАВРИЛОВ покидает должность, которую занимал 13 лет. Об этом он сообщил на своей странице в Facebook.

  • Взгляд с крыши

    22.10.2019

    Были ли вы когда-нибудь на крыше красноярской администрации?.. В ближайшее время такая возможность появится.

  • Антирейтинг

    Антирейтинг

    08.10.2019

    Активисты ОНФ составили антирейтинг российских городов по качеству дорог, сформировав десять непочётных номинаций. В одной из них засветился Красноярск.

  • Расплата

    Расплата

    21.05.2019

    Бывшего главу Боготола суд признал виновным в мошенничестве при получении квартиры по госпрограмме переселения из ветхого жилья, об этом сообщает пресс-служба ГСУ СКР по региону.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии