ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    «Здравствуйте! Обращается к вам жительница дома №11«А» в мкр. Северный по поводу благоустройства придомовой территории, которая находится в критическом состоянии. В 2015 году наш двор был включен в реестр для ремонта. Были выделены средства. Но в 2015 году ремонт прилегающей к дому территории не был сделан. Уже середина июля 2016 года, но к ремонту так и не приступали. Дорога мимо нашего дома сквозная, по ней проходит автотранспорт к домам улицы Новостройка и в Северный микрорайон, к торговым точкам проезжает и грузовой транспорт. На небольшом участке дороге два десятка ям. Нет даже ямочного ремонта дороги. Хотелось бы получить информацию, когда все-таки будет приведено дорожное полотно в надлежащее состояние и асфальтовое покрытие возле дома и также ли обстоят дела в других придомовых участках, включенных в реестр ремонта в 2015 году. Шевченко Т.Н.»

  • Ответ:

    Отвечает администрация г Канска: - Работы по ремонту дворового проезда дома, расположенного по адресу мкр. Северный, 11А, будет выполнен до 10 августа согласно заключенного муниципального контракта.

Тама Юдкина: «Я провожала папочку, мне было 11 лет»

Комментариев: 1
Просмотров: 14914

Владимир КОЛПАКОВ / фото Ольги БОЛДЫРЕВОЙ и из архива Тамары ЮДКИНОЙ

15.05.2013 00:00

Тама Юдкина: «Я провожала папочку, мне было 11 лет»

Содержимое папки я пролистал сразу: в ней были фотография маленькой девочки, вырезки из старых газет, сканированное изображение человека в армейской форме. Передо мной запестрели заголовки: «Разыскиваются родственники погибшего солдата», «Еще один солдат вернулся», «Найденные под Тверью останки Василия Салтыкова будут похоронены в родном для него Архангельске», «Отчет РОО ВПП клуба «Фронтовые дороги»… И я стал читать внимательно.

 

Чудо, которое существует

Газета «Правда Севера» от 19 июня 2011 года: «Московский поисковый отряд «Фронтовые дороги» обнаружил в лесах под Тверью, недалеко от деревни Дешевки, останки архангельского солдата, который погиб 15 апреля 1942 года - в самом начале боев подо Ржевом. В смертном медальоне значится: «Василий Георгиевич Салтыков, 1909 года рождения, младший политрук, призван Маймаксанским военкоматом в 183 стрелковую дивизию. Адрес проживания: Архангельская область, город Архангельск, Маймаксанский район, дом 75, квартира 8». Поисковикам удалось выяснить, что погибший был женат на Ольге Салтыковой, которая проживала по этому адресу… Наша газета попросила откликнуться тех, кто что-либо знает о Василии Салтыкове. Мы не могли и предположить , что за три дня поиск приведет нас в город Канск, что в Красноярском крае. Живущая там 80-летняя дочь солдата Великой Отечественной войны до последних дней перед нашим звонком надеялась разыскать место захоронения отца».

Краткое сообщение о погибшем солдате, останки которого были обнаружены лишь семьдесят лет спустя, перевернули мое сознание. И вот уже я звоню Тамаре Юдкиной - женщине, передавшей мне заветную папку: «То, что случилось, что останки вашего отца нашлись - это поистине чудо. Чудо, на которое в жизни так мало надежды. Но оно все-таки существует».

 

«И мама тогда заплакала…»

И вот мы сидим в уютном помещении краеведческого отдела центральной библиотеки имени А. П. Чехова. Передо мной Тамара Васильевна, глаза ее на этот раз точно блестят от слез, руки чуть подрагивают, она говорит тихо, словно боясь спугнуть тишину и светлую память, осенившую эти стены: «О том, что останки отца найдены, мне позвонили из Архангельска. Вначале информацию о нем увидела пожилая учительница 60-й архангельской школы, от нее в газете узнали, что в поселке 29-го лесозавода Архангельска живут дочери от второго брака Ольги Салтыковой - моей мамы. А уже от них информация поступила и о родной дочери погибшего солдата, то есть обо мне».

Тамара Юдкина родилась в Архангельске 12 ноября 1930 года: «Папа работал в конторе, мама на почте. Жили в однокомнатной квартире на втором этаже, я ходила в садик, потом в школу - с 1 по 4 класс. Папа меня любил и всегда советовал больше учиться. Мы часто ходили с ним на лыжах. Я помню, как смеялась, что у него это выходило хуже, чем у меня. Потом в одном из писем с фронта он написал: «Я так сейчас часто хожу на лыжах, что наверняка бы тебя обогнал». Я всегда называла его моим любимым папочкой. Помню еще, как в праздничные дни мы ездили в Архангельск на новогоднюю елку. Ездили и летом, на пароме - стояли рядом, держась за руки, и смотрели на воду. Это было так здорово... Я даже не понимала тогда, насколько здорово, что рядом есть папа, такой большой, уверенный, который крепко-крепко любит меня и никому не даст в обиду. А потом началась война. Мне тогда было одиннадцать лет и я очень хорошо запомнила день, когда мы провожали его на фронт. Это было 21 декабря 1941 года, а день запомнился еще и тем, что умер папин отец - мой дедушка, и нам пришлось послать эту новость папе вдогонку. А перед самым отъездом мы проходили по улице рядом с салоном фотографии и вдруг решили зайти туда, чтобы сфотографироваться все вместе. Эта фотография и осталась: мама на ней плачет – может, что-то почувствовала в тот момент... Папа погиб через четыре месяца после призыва, перед самым расположением врага, и однополчане не смогли его вынести с поля боя…»

 

Воспоминания из пекла войны

О том бое сохранились воспоминания красноармейца 906-го полка 243-й стрелковой дивизии Павла Почтарева: «С наступлением темноты полк вошел в лес, который находился на болотистом месте. Уже в сумерках командир поставил боевую задачу - перед рассветом быстро преодолеть поле перед деревней Дешевки (ок. 400 метров) и штурмом взять ее. Всем выдали по дополнительному комплекту патронов к винтовкам и две гранаты. На батальон дали всего два пулемета. Рано утром раздалась команда: «Вперед! В атаку!» Мы сразу поднялись и бросились к деревне по кочковатому полю, высота которого немного увеличивалась к деревне. Немцы были выше нас, их позиция была лучше. Мы продвигались быстро, короткими перебежками. С флангов застрочили оба наших пулемета. Немцы осветили поле ракетами и открыли ураганный огонь из всех видов стрелкового оружия. Преодолев метров, 200 мы залегли. С разных сторон раздавались крики о помощи. Несмотря на большие потери, все еще слышались крики: «Вперед!»

«Кинжальный огонь» немцев не давал поднять головы. Я лежа вел огонь из винтовки по огневым точкам. Медленно, ползком, продвигался вперед. Расстрелял более половины боезапаса . Далее вперед двигаться было невозможно. Фрицы простреливали каждый метр поля. Они еще более усилили огонь, прибавился минометный обстрел. Надо было искать укрытие. Я увидел небольшую, промытую вешними водами, канавку. С большим трудом, по-пластунски, добрался туда, зарылся в воду, в ил. Более надежного убежища не было, но не до выбора, тут хоть как-то укрыться от пуль и осколков. На рассвете за дело взялись немецкие снайперы, отстреливая лежащих в грязи и снегу красноармейцев. Наши санитары под огнем пытались вытаскивать раненых на плащ-палатках, но под огнем гибли сами. Было горько и обидно, что нас в атаке не поддерживали ни огонь, ни артиллерия, ни авиация. Спустя много лет, задумываешься - какой умник, практически голыми руками, хотел взять сильно укрепленный пункт?

Весь день пришлось лежать в спасительной канавке. Все на мне промокло, стали мерзнуть руки и ноги. Мы были как на ладони, никаких команд больше не получали, а отступать без команды не могли - воинское преступление. Днем из своей канавки я осматривал деревню. Ни одного дома, только несколько труб, немцы ведут огонь из подвалов, в тепле и уюте. Их невозможно было выбить оттуда одним стрелковым оружием. А две гранаты вовсе были не нужны - на расстояние броска немцы приблизиться не давали. Нужна была помощь артиллерии. Уже в темноте я услышал команду: «Отходить в лес!» … Через день, получив пополнение, опять бросили в бой - брать Дешевки. И снова атака захлебнулась. Нас готовили к штурму и в третий раз, но в последний момент пришло распоряжение: «Отменить» …»

 

И горе, и радость

Тамара Васильевна показывает медальон отца, который ей передали вместе с останками. На пожелтевшем клочке бумаги еле видны чернила, которыми написаны фамилия и дата рождения. Горестные воспоминания. Горестные чувства. Тамара Васильевна не любит о том говорить.

Да и в семье не принято было говорить о плохом. Отец с фронта писал только бодрые письма: «Прощайте мои дорогие супруга Оля, милая дочка Тамарочка и дорогая сестра Галина. С приветом, ваш муж, отец и брат Василий Салтыков. 22. 02. 1942», - писал он в последнем письме.

Между тем, Архангельск тоже бомбили, оставаться в городе было небезопасно. Юную Тамару отправили в деревню, где жила ее бабушка - там она закончила 7 классов, работала наравне с сельскими детьми, косила и боронила, убирала хлеб. После войны, уже в Архангельске, закончила техникум связи и была распределена в Канск, где и прошла вся ее жизнь.

«Когда мне сообщили, что нашли останки отца, - признается Тамара Васильевна, - я целый год плакала. Захоронить его вначале решили в Архангельске, но там из близких родственников оставалась только девяностолетняя сестра отца, и ей было тяжело ухаживать за могилкой. По этой причине решили перевезти останки папы в Канск. К этому с большим вниманием отнеслись работники железной дороги и военного комиссариата Канска. Мне так хотелось, чтобы мой папа вернулся . Я как-то даже написала на обороте той старой фотографии: «Я провожала папочку, мне было 11 лет». Это было так давно, а теперь мой папочка здесь…»





Комментарии публикации

Эта история моей семьи, бабушка долго ждала папу с войны! спасибо тебе, мой дорогой дедушка, прадедушка за мирное небо! светлая ВАМ память!

Шако Ольга 09.05.2016 00:00:00

Все комментарии к публикации »

Новости

В регионе В России В мире
  • Осторожно: ПОДДЕЛКА!

    Осторожно: ПОДДЕЛКА!

    07.11.2018

    Жителям края напомнили, как распознать фальшивые деньги, назвав серии подделок.

  • Капремонт

    Капремонт

    07.11.2018

    В Правительстве Красноярского края состоялось очередное заседание комиссии по отбору заявок на включение в реестр квалифицированных подрядных организаций, которые могут выполнять капремонт многоквартирных домов.

  • Новость недели

    07.11.2018

    30 октября Канский городской суд огласил приговор генеральному директору ООО «Тепло-Сбыт-Сервис» Эдуарду Борелю, обвиненного в незаконном предпринимательстве, сопряженном с извлечением дохода в особо крупном размере.

  • Криминал

    07.11.2018

    Двое мужчин в Канском районе нагло спилили десятиметровую водонапорную башню и хотели сдать ее на металлолом.

  • Импортозаместили

    07.11.2018

    Предприятие в Канском районе оштрафовали за антибиотики в молоке. Об этом сообщили в Управлении Россельхознадзора.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы