ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    «Здравствуйте! Обращается к вам жительница дома №11«А» в мкр. Северный по поводу благоустройства придомовой территории, которая находится в критическом состоянии. В 2015 году наш двор был включен в реестр для ремонта. Были выделены средства. Но в 2015 году ремонт прилегающей к дому территории не был сделан. Уже середина июля 2016 года, но к ремонту так и не приступали. Дорога мимо нашего дома сквозная, по ней проходит автотранспорт к домам улицы Новостройка и в Северный микрорайон, к торговым точкам проезжает и грузовой транспорт. На небольшом участке дороге два десятка ям. Нет даже ямочного ремонта дороги. Хотелось бы получить информацию, когда все-таки будет приведено дорожное полотно в надлежащее состояние и асфальтовое покрытие возле дома и также ли обстоят дела в других придомовых участках, включенных в реестр ремонта в 2015 году. Шевченко Т.Н.»

  • Ответ:

    Отвечает администрация г Канска: - Работы по ремонту дворового проезда дома, расположенного по адресу мкр. Северный, 11А, будет выполнен до 10 августа согласно заключенного муниципального контракта.

Юрий КАЧАЕВ: «детектив без детектива»

Комментариев: 0
Просмотров: 16207

Владимир КОЛПАКОВ.

06.04.2017 00:00

Юрий КАЧАЕВ:  «детектив без детектива»

Журналистское расследование – штука, вам скажу увлекательная. Не с той остротою, как в детективном жанре, но где-то очень близко. К тому же встречаешься со многими людьми, обрастаешь информацией, фотографиями, новыми знакомствами. Даже удивляешься иногда, почему никто не придумал новый жанр - «детектив без детектива».

О Юрии Качаеве я узнал впервые из уст руководителя Браженского школьного музея Надежды Крамной. В ту пору мы в Канске задумывались над созданием литературного музея, и рассказ отложился в памяти...

Первые сведения

Многое узнать мне тогда не удалось. Я написал заметку о музее, где вскользь упомянул о писателях, бывавших в Бражном, - Дубенском, Бахревском и, естественно, о Качаеве как уроженце тех мест. От Надежды Константиновны я так же узнал, что в нашем городе живет семья, очень тесно общавшаяся с Качаевыми (Юрием и его матерью). Эту семью я прекрасно знал: Алла Вениаминовна Богданова, ее дочери Лариса Куцепалова, Елена Тарасова. Это уже было уже везение.

Подобное исследование не отличается особой динамикой. Могут пройти годы, пока сведения соберутся в складный рассказ. Прежде всего, я нашел несколько изданий, выписал и выкупил их - замечательная проза, наполненная теплотой и легкой грустью по давно прошедшему детству. В книгах Качаева много цитат из детства писателя: «Таежная деревня Мариновка вытянулась в одну улицу вдоль берега реки. Река была горная, светлая и называлась Кан. В Мариновке зимой добывают пушного зверя, валят лес, а летом сплавляют плоты в великую русскую реку Енисей. Кеша со своей соседкой Саней уже второй день ходил вверх по Кану встречать сплавщиков. Бригадиром у них был отец Сани дядя Иван, а помощником – Кешин батя. В деревне шутили, что их кановой водой не разольешь, а ведь вода в Кане круглый год ледяная. В самый разгар лета проплывешь метров сто и вылезаешь весь в гусиной коже. Зато потом до чего славно валяться на горячем от солнца камешнике! Как на русской печке с мороза» (из книги «На плоту к Енисею»).

Но о взрослых годах информации не так много. Тут меня ожидало открытие: в этом году Юрий Григорьевич Качаев должен был бы отметить свое 80-летие. И первый пробел - ни в одной энциклопедии нет его дат рождения и смерти. Точнее, года есть, а дня и месяца – нет.

Мне на помощь пришла Лариса Куцепалова, которая дала мне телефон родного брата Качаева - Валентина Викторовича Колесникова, проживающего в Йошкар-Оле. Так вскоре появляются даты жизни писателя: 23 сентября 1937 года – 5 ноября 1985 года. И мы с Ларисой с блаженством заполняем страницу в интернете: она - центральную часть, я - небольшую таблицу сбоку. Казалось бы, радоваться нужно, что важные сведения введены в оборот…

Неожиданная загадка

Но тут второе «белое пятно»: почему, собственно, родной брат писателя носит другую фамилию? И не только фамилию, но и отчество - ведь отчество самого Качаева - Григорьевич. Лариса Анатольевна к этому вопросу готова: «Отец Качаева погиб на фронте, и бабушка Лиза (так в семье Богдановых называют мать Юрия Григорьевича) вышла замуж во второй раз. Отец дяди Вали тоже погиб».

А мне сразу любопытно: кем он был, чем занимался в мирное время, чем дышал, что жило в его душе? В одной из качаевских книг сказано, что в стародавнее время род Качаевых основал село Бражное. Этому охотно веришь - и сегодня в селе множество людей с этой фамилией.

И еще вопрос: в интернете, как и в Браженском музее, всего одна фотография Юрия - в летном шлеме. Почему? К кому обратиться за разъяснением? Может, Качаев, как Итин или, скажем, офицер Борис Ушаков, проявил себя в воздухоплавании? На эти вопросы тоже нужно искать ответы.

Еще в Браженской школе мне дали несколько писем писателя Владислава Бахревского и его адрес. Бахревский - значительный писатель, работающий в жанре исторического романа – некогда дружил с Качаевым. Возраст у Владислава Анатольевича солидный, значение в русской словесности немалое, и я, признаться, изрядно трусил отсылать ему письмо - мало ли какую неловкость может допустить провинциал. Но опасался я напрасно: спустя месяц пришел ответ, а в нем – множество интересных моментов.

Вспоминает Бахревский

«Я собрался уходить из журнала «Пионер», когда заведующим отделом литературы стал Юра Качаев. – рассказывает Владислав Анатольевич. - Это было весной 1960 года. Он даже писателем не был. Напечатал рассказ «Зуек» в журнале «Юность», в рукописи у него имелась пара чудесных сказок… В Бражном я был зимой 1962 года. У мамы Юры жила Таня, совсем еще маленькая его дочь. Познакомился я в Бражном с Юриным одноклассником - Захаренко (…), а также с Павлом Андреевичем Тараскиным, хромым учителем и большим любителем литературы. Несколько позже он прислал мне из Ишима несколько восторженных писем. В Бражном я начал повесть «Культяпые олени». Я в этой повести использовал свои впечатления о Бражном, о Баргузине написал (это человек, долгое время живший отшельником неподалеку от села – прим. В.К.)…

Что же еще сказать. В 1961 году я работал в «Литературной газете». Не получив отпуска, с Юрой, его первой женой Светланой и моим братом-офицером мы уехали в Сухуми. Жили у сестры Варлаама Шаламова. Там была его дочь Лена. Тогда никто не знал о писателе Шаламове... Фотография в шлеме - это Юра дружил со ВГИКовцами. Это его заработок… Сняли для фильма «Чистое небо». Однажды Новый год встречали во ВГИКе. Видимо, 1961-й».

Новые снимки

Вместе с письмом пришли по электронной почте фотографии Бахревского - их прислал его сын Леонид. Портретов Качаева как-то сразу стало много. И не только портретов, но даже сюжетных зарисовок. Вот писатели у пишущей машинки, вот фото за столом, вот загружают заснеженные сани, возвращаются с прогулки с малолетней дочерью Качаева Танюшкой, а вот игровой момент (писатели тоже любят пошутить) - друзья приняли образ «новых русских бабок».

А не успели прийти фотографии от Владислава Бахревского, как из далекой Йошкар-Олы прибыли фотографии от Валентина Колесникова: юношеские фотографии еще очень молодого Юрия Григорьевича…

Воспоминания односельчан

В селе я разговорился с ветераном Владимиром Николаевичем Заварницей: «Да тут очень много людей, знавших Качаева. Кто-то жил с ними рядом, кто-то даже сидел за одной партой с Юрием. Если хотите, я смог бы вас проводить». Я охотно соглашаюсь на такое предложение - огромное село непросто обойти, а достучаться через двухметровые заборы и внятно объяснить, что и зачем, тем паче. Первый, кого мы посетили, - Тамара Григорьевна Качаева. Женщина рада нас принять, только в памяти не так уж много запечатлелось. Да, играли вместе, но все дети играют одинаково… И внезапно: «А давайте, я вам дом Качаевых покажу?» И мы идем по браженским улицам, а навстречу летят блеклые, весенние снежинки.

Дом Качаевых с новыми пластиковыми окнами не кажется старым. Другие дома радуют резными наличниками, яркими ставнями и даже перекошенными заборами, а тут - нечто обыденное… Незаметно мы подходим к месту, где была старая школа: «Старую двухэтажную разобрали и увезли, - говорит Тамара Григорьевна, - осталась одноэтажная, ее отдали под жилье…». Территория школы густо застроена хозяйственными постройками новых владельцев, видна только крыша. Но здание основательное. Может быть, это не та школа, где учился Качаев, но что-то главное здесь осталось, к этим стенам хочется прикоснуться. Внезапно я оборачиваюсь и вижу, как беспечно бегут по снежной дороге ребятишки, размахивая портфелями. Словно перенесся на миг на машине времени в сороковые. Совсем, совсем давно…

А Владимир Николаевич торопит - нужно поспеть к еще одному жителю села. Нас ожидает Александр Харитонович Захаренко, ближайший друг Качаева. В книге, которая хранится в школе, можно прочитать: «Другу моего детства и юности Саше Захаренко, с кем до сих пор связаны мои самые светлые воспоминания. В надежде на встречу. Любящий тебя Автор. 13 мая 1978».

Рассказывает друг детства

Дорога поднимается в гору. Где-то у Качаева написано, что деревня состоит из низинной части и «горы». Теперь я своими ногами «прочитываю» качаевский текст… Подъем не очень крутой, за разговором можно и не заметить. Дом Захаренко - на горе. И нас уже ждут.

«Рассказать-то можно многое, но разве все упомнишь сразу… - задумчиво начинает Захаренко. - В школе, между прочим, сидели с будущим писателем за одной партой, да и жили неподалеку. Юра с шести лет в школу пошел. Я был его старше, но после болезни - ноги застудил - пошел учиться классом ниже. Так что с Юрой сидели. А жили рядышком, притом иногда я у них жил, а иногда Юра у нас. А когда брат женился, я вообще переехал к Качаевым. Обстановка в доме была обыкновенная - русская печь, две комнаты большие, там мы и спали.

Качаев - это фамилия по матери. Отец его был Григорий Китаев, кадровый военный. Он погиб на границе в первые дни войны. Елизавета Петровна вышла замуж второй раз - за Колесникова. Юрий до какого-то возраста носил фамилию Колесников, а потом решил стать Качаевым.

В доме всем заправляла бабушка Евдокия. Начнет, бывало, о жизни рассказывать - заслушаешься. Например, про Юриного деда Петра: «Поехали как-то с Петром на покос, а он все меня поругивает. Я слушала, слушала, а на зароде стою, понимаю, что не достанет, и давай его поливать. Ой, взбеленился, грабли поломал, вокруг зарода бегает. А потом видит, что высоко, слезть не могу, засмеялся: мол, ну и сиди, а я домой пойду. Я запричитала: «Петечка, нешто ты меня бросишь». Ушел. Долго просидела. Тогда там, за Каном, целая улица стояла, дома четыре. Тамошние мужики ехали, с зарода и сняли». А вот еще, как они с дедом дружили: «Придет, целый вечер молча просидит, а потом родители под вечер говорят: «Пойди, проводи Петю». Он выйдет за крыльцо, мне в передник целую гору леденцов насыплет и говорит: «Я завтра еще приду». Изобретатель он был, все летательный аппарат пытался изобрести, веников березовых нарубил, к рукам и ногам привязал и с горы сиганул. Сын пришел, а он вроде неживой лежит. Нет, очнулся. Забыл, говорит, хвостовое оперение сделать, а так бы все сладилось».

Помнится, дядя у Качаева был офицером НКВД - Константин Качаев. Когда Константин Петрович приезжал, мой отец ездил за ним на станцию на санях или на телеге. Этот дядя участвовал во всем, что связано с Юрой. Когда он еще учился в институте, у Юры была возможность посетить Германию, Болгарию, работать при посольстве. Можно было и дальше там работать, но Юра решил заниматься писательством.

В детстве мы на охоту ходили. У меня «централка» была старинная, двадцать восьмого калибра, а потом купили шестнадцатого, а у Качаева ружья не было. Ходили мы на Софониху, на Еловый остров. У нас все острова свои имена имеют: Еловый, Пашенный, Еремка, Шарыпко, Гусев, Качаев… и т.д. Так мы пробегались до Орешкиного борка, где у него кордон стоял - набьем рябчиков, тетерок, да еще брусники соберем. Зимой петли ставили… А однажды мы с Юрой лодку делали.

Можно вспомнить, как с Качаевым лущили рыбу. О, это целая наука. Выезжаешь ночью. Фонариков не было, и мы брали с собой металлическую решетку. Сверху смолье кладешь, поджигаешь, и горит. Дно насквозь видно, красота, рыба как на ладони. Берешь острогу, накалываешь и в лодку бросаешь. Хариуса кололи, налима… Вначале я лущил с Толей Малаховым, потом стал с Юрой. Мы уже взрослые были. А тогда, в году 1953-1954-м, у нас стояла экспедиция московская, богатая такая, нефть искали. У них повар был - специалист высшего класса, приготовит - пальчики оближешь. Мы рыбу туда. А потом научились сами готовить. Соберешь побольше дикого лука, меленько нашинкуешь, в газету завернешь, потом в другую, третью, четвертую. Потом бросишь в огонь. Первые прогорят, а четвертая не тронутой останется. Разворачиваешь - аромат, вкуснотища…

А на плотбище мы жеребят пасли. Там еще во время войны японцы пленные неподалеку рвали известняк, карьер был. Они жили в специально выстроенных землянках. Однажды мы решили «бизнес» сделать - продавали заключенным табак. Пришли, показываем, а они говорят: «Нужно попробовать». И каждый пробует. Пока пробовали - табак весь и вышел. Но мы в обиде не остались - охранники подарили по хорошему куску горбуши, а заключенные - по большущему куску серы.

…А какие у нас преподаватели были! Вот, например, Агнесса Спиридоновна. Изучим, к примеру, Тургенева, сразу сочинение по нему. Юрка, бывало, как распишет… А меня Агнесса Спиридоновна называла Чеховым…»

От автора: тут нужно пояснить, что по расхожей трактовке Чехов - писатель, умеющий кратко изложить суть. В то время как, скажем, Бальзак мог описание разбросать на несколько страниц. Так что краткость не всегда в родственниках таланта ходит. Александр Харитонович тоже не склонен расценивать это изречение как признание своих таланов, потому относится к сказанному с некой долей скептицизма.

«Или Полина Романовна была - великий математик. Не выучил? «Садись, два. Что сидишь здесь, мучаешь родителей, иди в бригаду работать…». Кондрат Кондратьевич Вельш у нас немецкий вел, но к нему мы могли по любым вопросам обращаться. Он, скорее всего, из ссыльных был. Умница, в каком-то из институтов проректором был, кандидат наук. Даже не берусь судить, как он к нам в Бражное попал. После его уроков Юра немецким увлекся, а потом и в вуз поступил.

А однажды Юра с приятелем приехал зимой с еще одним писателем - Владиславом Бахревским. Я тогда коня запряг - и прямо через Кан, через спиртзавод, повез их к отшельнику. Жил у нас такой Баргузин, у него в Канске большой деревянный дом был, жена с «белыми» в Гражданскую ушла. А он с досады в тайге поселился. Жил в добротной землянке, с запасами да котом. Зарабатывал - дрова пилил для школы, для селян. Дерево повалит, сучья уберет - и на чурки пилит».

На этом воспоминания Александра Харитоновича не заканчиваются. Уж очень многое у него связано с Качаевым, все сразу вместе не складывается. Я предлагаю ему встретиться еще раз, чтобы обговорить записанное и обогатить рассказ новыми подробностями. Вот-вот подойдет к остановке автобус. Время прощаться и со своим провожатым, и с гостеприимным хозяином дома... 





Новости

В регионе В России В мире
  • После взрыва

    14.08.2019

    Жители Ачинского района, пострадавшие от взрывов на военном складе в Каменке, начали получать материальную помощь.

  • Миграция

    Миграция

    14.08.2019

    Красноярские статистики рассказали о миграционной ситуации на территории региона за шесть месяцев - с января по июнь 2019 года.

  • Официально

    14.08.2019

    Администрация города обращается к жителям Канска с настоятельной просьбой объединить усилия в предупреждении лесных пожаров.

  • Рейтинг

    Рейтинг

    14.08.2019

    СФУ улучшил свои позиции в мировом рейтинге университетов по уровню присутствия в сети. Рейтинг составили в Webometrics Ranking of World’s Universities.

  • А у нас водопровод - вот!

    А у нас водопровод - вот!

    14.08.2019

    До 2024 года Красноярский край получит 2,6 млрд рублей на обеспечение жителей качественной питьевой водой.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии