ВОПРОС-ОТВЕТ

Все
  • Вопрос:

    «Здравствуйте! Обращается к вам жительница дома №11«А» в мкр. Северный по поводу благоустройства придомовой территории, которая находится в критическом состоянии. В 2015 году наш двор был включен в реестр для ремонта. Были выделены средства. Но в 2015 году ремонт прилегающей к дому территории не был сделан. Уже середина июля 2016 года, но к ремонту так и не приступали. Дорога мимо нашего дома сквозная, по ней проходит автотранспорт к домам улицы Новостройка и в Северный микрорайон, к торговым точкам проезжает и грузовой транспорт. На небольшом участке дороге два десятка ям. Нет даже ямочного ремонта дороги. Хотелось бы получить информацию, когда все-таки будет приведено дорожное полотно в надлежащее состояние и асфальтовое покрытие возле дома и также ли обстоят дела в других придомовых участках, включенных в реестр ремонта в 2015 году. Шевченко Т.Н.»

  • Ответ:

    Отвечает администрация г Канска: - Работы по ремонту дворового проезда дома, расположенного по адресу мкр. Северный, 11А, будет выполнен до 10 августа согласно заключенного муниципального контракта.

Збигнев ДОМИНО: по воле судьбы

Комментариев: 0
Просмотров: 13959

Владимир КОЛПАКОВ.

11.05.2017 00:00

Збигнев ДОМИНО: по воле судьбы

Просто невозможно предсказать те области канской истории, какие нам еще предстоит открыть. Общая неизученность благоволит неожиданным сюрпризам. Литературная история, некогда зацикленная на именах Итина и Зазубрина, уже раздвинула свои границы, наметились даже некоторые временные и тематические блоки.





Например, в блок писателей, попавших в Канск в связи с репрессиями (самый непредсказуемый и в дальнейшем очень обширный блок), можно отнести сегодняшнего нашего героя - польского писателя Збигнева Домино.





В 1939 году, после разделения Польши между Германией и Советским Союзом, семья Домино, как и тысячи их соотечественников, неожиданно оказались гражданами СССР. В середине сентября в Польшу вошли советские войска – как тогда громко заявлялось, «воссоединить братские народы Белоруссии и Украины». А бывшие хозяева на этих землях вскоре оказались лишними…



«В 1940 году из Москвы поступило распоряжение: всех поляков в одночасье выселить в Сибирь, – вспоминает Збигнев Домино. – Ночью 10 февраля в наш дом пришли люди в форме – у вас 15 минут на сборы. А куда нас отправляют, за что – разве ж они объяснят! Сейчас бы такое назвали этнической чисткой… Не меньше миллиона поляков тогда вывезли! Вот так, сорвали людей без разговоров с обжитых мест, погрузили всех, как скот, в теплушки… Да какие там теплушки – настоящие холодушки! Лишь через два-три дня в первый раз открыли двери вагонов, стали давать кипяток, суп, кашу, уголь. А через месяц высадили всех в мороз на каких-то отдаленных путях. Оказалось – Канск…».

Вот как описан наш город в книге «Польская Сибириада»: «Именно в Канске брали начало многочисленные каторжные тракты, расходились по всему Красноярскому краю, в Иркутск, Тайшет, в северный край эвенков и якутов, на Таймыр и Колыму. Нескольким парням удалось обмануть охрану и пробраться в город. С первого шага все здесь было для них удивительным.

Канск был городом деревянным. Одноэтажные дома с резными окнами. Высокие заборы из теса, деревянные калитки и ворота огораживают дворы. Вдоль узких заснеженных улочек вместо тротуаров - мостки из грубых досок. К красным транспарантам с лозунгами, славящими Сталина, они уже привыкли. Убогие магазины без витрин. «Столовая №1» - учились по слогам читать кириллицу. «Пекарня». Длинная очередь баб, закутанных в шерстяные платки. Мужчины в меховых ушанках, все в теплых валенках. Рядом с ними поляки, одетые в куртки, сапоги, башмаки, в лыжных шапочках или картузах на голове, выглядели странно: сразу видно – чужаки. Местные с любопытством разглядывали их, но не задевали. С парой рублей в кармане решили зайти в магазин «Продтовары». За прилавком стояли две девушки в белых халатах, в белых шапочках. В углу, у чугунной печки, грел замершие руки какой-то старикан. Маленькая девочка покупала красные карамельки и глазурные пряники.

- Сколько? – спросила младшая из продавщиц с красивой белозубой улыбкой.

- Кило… Килограмм! Можно?

- Девушка оглянулась на старшую, тоже светловолосую и румяную.

- Дай им полкило… Хватит… - И тоже улыбнулась.

Взвесили. Заплатили.

- Спасибо, пани, - вырвалось у кого-то по-польски. Девушки поняли или догадались по смыслу.

- Кушайте на здоровье! – ответили хором. А старичок перестал греть руки, пригладил бороду и прохрипел простуженным голосом – Поляки?

- Поляки, мы из Польши.

Старик молча покивал головой.

- «Еще Польска не згинела!» - к их удивлению неожиданно правильно по-польски произнес он. Потом равнодушно отвернулся и продолжал греть руки».



Из Канска выехали только на следующий день. Ночь накануне этапа провели еще в вагоне, но пожитки уже упаковали, были готовы к дороге. Ссыльных вывозили из Канска партиями, по два-три вагона за раз. Не знали, кто куда поедет, что они там будут делать. Развозили главным образом в «леспромхозы» - лесные хозяйства, которые вдоль рек – Енисея, Бирюсы и их многих притоков – занимались рубкой леса. Собирали в обоз несколько десятков саней и трогались в путь.

Возница правил двумя лошадьми, каждая из которых тащила отдельные сани. Конвой НКВД, охранявший их от Шепетовки до Канска, сменился местной охраной… Тронулись, несмотря на предрассветную тьму, Канск не спал. Окна деревянных домов мигали желтыми огнями. По деревянным тротуарам спешили на работу люди. На выезде из Канска миновали на заставе притоптывающих от холода милиционеров.

Еще две недели часть сосланных поляков везли на санях на юго-восток. В тех местах, где речка Пойма впадает в Бирюсу, посреди тайги – ни конца ей, ни края – размещался спецпоселок Тайшетлага. Название селенья нарочно не придумаешь: Колючее, бывшая зона. Комендатура, четыре-пять бараков… Печка-буржуйка в углу, нары, окошко. И больше полусотни обитателей в каждом бараке, не протолкнуться. А куда деваться?..

Но самое страшное началось поздней весной, с приходом оттепели. Тех, кого не подкосили голод и холод, свалил брюшной тиф. За лекарствами не выбраться – распутица, вокруг сплошные болота, ни пешему, ни конному не пройти, не проехать.

Збигнев Домино до сих пор вспоминает это с волнением – эпидемия унесла его маму: «Там вообще много народу полегло, ой, много!..»

Неизвестно, чем бы все закончилось для спецпереселенцев, если бы в 41-м году Гитлер не напал на Советский Союз. А в сентябре польское правительство генерала Сикорского, находившееся в то время в Лондоне, решило выступить против немцев вместе с СССР, Англией и Францией. Был заключен пакт, в истории он носит название пакта Сикорского-Молотова. Это событие коренным образом изменило жизнь польских сибиряков – с тех пор Сикорский для них, говорит пан Збигнев, почти святой: «Как сейчас помню тот день. К нам приехал высокий чин НКВД, объявил амнистию. И так чудно было услышать от комиссара обращение: – Граждане поляки, панове поляки. Как тогда его наши мужики подбрасывали вверх, как они пели – сибирская тайга больше никогда не услышит такого плача!..»

Семья Домино на какое-то время поселилась в поселке на Бирюсе – там существовал не только леспромхоз, но и сельское хозяйство. Как рассказывает пан Збигнев, для них крестьянский труд был делом не только привычным, но и желанным. «Да и не так голодно на земле, всегда можно самого себя прокормить.»

В 1943 году отец будущего писателя отправился в Войско Польское. «Я сам попросил отца об этом, – вспоминает пан Збигнев. – Служба в польской армии была гарантией того, что после войны мы сможем вернуться на родину. Потом от отца пришло всего одно письмо, и мы потеряли друг друга из виду, я даже не знал, жив ли он. Три года мы с младшим братом скитались по Сибири, пытались выжить – с тех пор я так хорошо знаю русский язык. А в июне 1946-го года вернулись в Польшу. Я крепко запомнил родительский наказ: что бы ни случилось, постараться вернуться не на Западную Украину, а под Жешув, в те земли, откуда родом наши деды и прадеды. Там отец нас и нашел».



В книге «Польская Сибириада» нашли отражение многие из судеб польских спецпереселенцев. Канск на страницах книги возникает не единожды. Вот тюремная больница, куда попала одна из спецпереселенок, осужденная за то, что осмелилась учить польских детей родному языку: «Тюремная больница в Канске считалась далеко не самой худшей среди подобных заведений. Если заключенному посчастливилось, он даже мог рассчитывать на отдельную койку, чистое постельное белье и неплохое питание. Врачебная опека тоже была на уровне, поскольку в Канск по этапу попадали осужденные врачи разных специальностей… Целина Бялер попала в канскую больницу прямо с доставивших ее из Колючего арестантских саней с диагнозом «тяжелое воспаление легких». У нее держалась высокая температура, она теряла сознание, металась в бреду и кричала. Придя в себя, Целина увидела склонившегося над ней пожилого седого человека с толстыми стеклами очков на носу. По белому халату и стетоскопу догадалась, что это доктор. И не ошиблась. Как она позже узнала, звали его Исаак Левин, профессор-терапевт, осужденный в ходе сталинских репрессий в Ленинграде, после убийства Кирова». Профессор Левин предложил Целине Бялер остаться в больнице лаборанткой, и эта затея удалась.

В Красноярск польский писатель приезжал не только ради презентации своей книги. Он давно мечтал побывать в Овсянке, в гостях у своего друга Виктора Астафьева. Переписывался с ним, делился задумками о «Сибириаде». Но при жизни Виктора Петровича вновь выбраться в Сибирь Збигневу Домино так и не довелось…

«Мы познакомились в 1975 году, в тридцатую годовщину победы над гитлеровской Германией, – вспоминает пан Збигнев. – Виктор Петрович захотел проехаться по местам, где когда-то воевал, и меня попросили его принять. Заочно мы были знакомы: я читал его «Царь-рыбу», он – мой рассказ «Стеша», опубликованный в журнале «Сибирские огни». В Польше война для него закончилась – на ее земле он был тяжело ранен, потерял глаз, – представляете, каково человеку вернуться в те места?.. Мне тоже было нелегко видеть его переживания. Но та встреча нас сблизила. Хотя виделись нечасто. В последний раз совершенно случайно встретились в Киеве. Только представьте: спускаемся мы с женой в гостинице к завтраку, она где-то замешкалась, я дожидался ее в коридоре. И вдруг смотрю – навстречу мне идет Астафьев! Оказалось, он жил через стенку, приехал повидаться со своими друзьями-однополчанами. Времени у нас было в обрез, успели только полчаса поговорить за чашкой крепкого чая. А потом было несколько писем, и все… О смерти Виктора Петровича я узнал из новостей. На два своих последних письма так и не получил от него ответа, они где-то затерялись».

Пан Збигнев несколько раз приезжал в Сибирь, отправляясь по местам воспоминаний, на заброшенное кладбище села Колючее: «Села нашего уже нет... Тайга там властелин. И даже если б вы захотели съездить туда, на Пойму, вряд ли бы это быстро получилось. В 1940-м мы от Канска добирались вглубь тайги на санях две недели. Дорог никаких, фуфаек, ушанок, валенок у нас не было... Думаю, рассказывать сибирякам про те времена не стоит, они все это хорошо знают.

Мне трудно об этом говорить, но я скажу. Да, я нашел кладбище, где наши лежат по сей день. Тайга вошла там в свои права, нет ни барака, ни следа, ни креста. Я привез к себе в Польшу горсть сибирской земли с этого сельского кладбища. У меня есть в Жешуве могила, на которой написано «Мама-сибирячка», этой землицей ее и посыпал».

******

Как говорит о себе пан Збигнев, он навсегда останется сибиряком. В 1940 году его еще мальчишкой вместе с семьей выслали в Сибирь. На родину уже шестнадцатилетнему Збышеку удалось вернуться только спустя шесть лет… Эти события описаны в его книге «Польская Сибириада», изданной в 2006 году на русском языке. Презентация прошла в Красноярске, и сам писатель приехал навестить места, связанные со своей юностью. 





Новости

В регионе В России В мире
  • После взрыва

    14.08.2019

    Жители Ачинского района, пострадавшие от взрывов на военном складе в Каменке, начали получать материальную помощь.

  • Миграция

    Миграция

    14.08.2019

    Красноярские статистики рассказали о миграционной ситуации на территории региона за шесть месяцев - с января по июнь 2019 года.

  • Официально

    14.08.2019

    Администрация города обращается к жителям Канска с настоятельной просьбой объединить усилия в предупреждении лесных пожаров.

  • Рейтинг

    Рейтинг

    14.08.2019

    СФУ улучшил свои позиции в мировом рейтинге университетов по уровню присутствия в сети. Рейтинг составили в Webometrics Ranking of World’s Universities.

  • А у нас водопровод - вот!

    А у нас водопровод - вот!

    14.08.2019

    До 2024 года Красноярский край получит 2,6 млрд рублей на обеспечение жителей качественной питьевой водой.

Подписаться на новости

АРХИВ

На правах рекламы

Острые козырьки смотреть онлайн все сезоны и серии Новый пап смотреть онлайн все сезоны и серии